Гатарианцы

Василий повернул голову и увидел солдат. Он хотел задать вопрос, но священника уже увели в реинкарнационный зал.

«Что вообще происходит? – думал Василий. – Произошло столько событий, сколько не происходило со мной за всю мою жизнь. Я вообще думал, что самым страшным испытанием для меня будет реинкарнационный зал. А сейчас вот я стою перед этой знаменитой катушкой памяти и думаю: „Да, страшно увидеть себя в прошлых жизнях, но всё же безумно интересно”».

– Извините, вы будете погружаться? – прозвучал женский голос, выдергивая Чекету из состояния самопознания.

Василий обернулся и понял, что, судя по очереди, образовавшейся сзади него, он стоит возле катушки довольно долго. Очередь состояла из пожилой пары, за которой Василий наблюдал в зале ожидания, и двух гладковыбритых студентов в индусских одеждах.

– Мужик, ты будешь катушку разматывать, чи шо? – повторил вопрос супруг женщины.

– Да, – пролебезил Вася. – Только я не знаю, как это, зачем это вообще делается?

– Ты шо, в первый раз? – приспустив на нос прозрачные плазмоиды, спросил дед.

– Как зачем, а как ты, мил человек, обратно возвращаться будешь? Тебе ж на обратном пути себя тутошнего, сегодняшнего найти нужно, а то, неровен час, нырнешь не в ту ячейку из прошлой жизни, а тела там нет. И будешь, как говно в проруби, призраком метаться.

– Фи, Базя, фи, – выразила своё негодование жена. – Не слушайте его, молодой человек. Это он от старости своей и сварливости жути нагоняет. Размотать катушку – означает размотать нить Ариадны, то есть просмотреть ваши ближайшие воплощения в прошлой жизни.

Это нужно для того, чтобы не ошибиться в выборе профиля. Когда вы возвращаетесь из арендованного тела к себе, вы как бы рождаетесь заново, а вот в какой профиль ваша сущность попадет на обратном пути, зависит от того, какое воплощение сильнее всего вас притянет. Понимаете?

– Совершенно не понимаю, – промямлил Чекета, у которого уже пропала всякая охота разматывать нитки.

– Мальчик мой, то, чем мы тут все занимаемся, то есть вот этими вот дурацкими путешествиями в чужих телах, это ведь всё не от Бога.

Мы, как скальпелем, вспарываем естественное течение жизни и вмешиваемся в дела, не принадлежащие нам. И само собой платим за это определенную цену. Вы понимаете, душа-то она ведь всё чувствует, её всякими там рефракторами не проведёшь.

Василий хмурил брови, но четкого представления о том, с чем ему придется столкнуться в ближайшие полчаса, по-прежнему не имел.