Найти зарытую собаку

Продолжая ругать невиданных врагов, Талызин завелся не на шутку.

– Суки! Удавил бы этих канцелярских крыс к чёртовой матери.

Сергей знал о проблемах друга и, охлаждая его пыл, предложил вечером встретиться в Охотнике.

– Погоди матюгаться. Часам к семи подъезжай на Тверскую, вместе обсудим, как в этой стране дальше жить.

Матвеев повесил трубку и уставился в окно, разглядывая самосвал, груженный отходами с мясокомбината, заезжающий во внутренний двор института, невольно поймав себя на мысли, что нечто подобное недавно купил в буфете.

– Валька завхоз озолотела.

Поднявшись со стула, к Сергею подошёл лаборант Пашка Топорков.

– По машине, через день возит.

Матвеев возмутился.

– А куда она такую страсть девает?

Лаборант рассмеялся.

– Извините, Сергей Николаевич. Вы как с луны свалились. Весь институт в курсе, а вам невдомек. Люди деньги лопатой гребут. Уверен: наш директор заодно с завхозом всем заправляет.

Сергей покосился на Топоркова.

– Не тяни. Колись, в чем секрет барышей?

Топорков удобно уселся в единственное кресло и ему льстило, что он знает несколько больше, чем его непосредственный начальник.

– Да всё просто, как дважды два. Валька, эти кости, новым русским по десять килограмм за доллар продаёт для собак. Со всей Москвы съезжаются. Вот и считайте. В машине три тонны отходов, а на варку бактериологических сред в неделю, уходит от силы десятая часть. Нам так не жить.

Лаборант ещё говорил что-то, но Сергей не слушал. Ему было обидно. Они с Алексеем по выходным дням вагоны разгружают на станции Москва-Сортировочная, за несчастные две сотни рублей, а тут под носом, баксы из ничего делают.

В бар Охотник на Тверской улице, Сергей и Талызин прибыли в одно время. Алексей нашёл свободный столик и как всегда заказал лимонный ликер и кофе.

– Я расчёт получил. Гуляем.

Матвеев с грустным видом пожал Талызину руку.

– Привет безработным от нищих учёных.

Алексей разлил по рюмкам спиртное, стараясь успокоить Сергея.

– Да брось, всё нормально.

Матвеев улыбнулся.

– Я вот что думаю Талызин. Вся страна на продуктовых карточках сидит, кроме тех, кто всё это придумал и икру жрёт в открытую, не боясь ни бога, ни чёрта.

Талызин вспылил.

– Лирика всё это! Причём здесь страна? Я каждый день, есть пить хочу. Одеться, обуться надо. В Якутии лучше жил, чем теперь в Москве. Нужно что-то решать, Сергей и немедленно.