Чужое противостояние

Один за другим взревели два лодочных мотора, и лодки, сначала не спеша, начали аккуратно выходить из небольшого заливчика, в котором стояли. Здесь, на его берегах, располагалось вдоль пирсов, наверное, два десятка лодочных ангаров, мастерских и просто сараев. Но если судить по соседнему заливу, который просматривался в сотне метров отсюда, здесь было вполне просторно.

Через минуту лодки вышли на простор и прибавили ход.

Но, вопреки ожиданиям Константина, их путь не был направлен прямо к противоположному берегу.

Скорее, оба быстроходных судна шли по какой-то длинной дуге. Причем конечную цель их плавания было невозможно определить при такой траектории.

В процессе плавания Роман с Ринатом занимались подготовкой аппаратуры, среди которой Костя разглядел весьма чувствительный эхолот с большим экраном. Такой прибор мог просматривать в широком ракурсе объекты на большой глубине. Здесь же Костя обнаружил и подводную, погружаемую камеру с панорамным обзором, причем, приглядевшись, он понял, что камера может снимать не только в обычном диапазоне видения, но и в инфракрасном.

Филипп с Никитой готовили гидрокостюмы и оборудование для погружения. Костя имел маленький опыт в таких делах, но все же сумел оценить и костюмы, и акваланги – все это было высшего уровня.

– М-да, – проговорил он с некоторой завистью, – я таких не видел даже в нашем центре по подготовке аквалангистов.

– И не говори, – ответил Никита, – я первый раз когда увидел эти штуки, у меня аж глаза загорелись.

– Честно скажу, я бы, пожалуй, был не против и сам как-нибудь нырнуть с такими аквалангами, – признался Костя.

Никита посмотрел на Филиппа, и тот после некоторой паузы сказал своим совершенно бесстрастным голосом:

– Можно будет попробовать, но потом, не сейчас.

Никита посмотрел на приятеля и развел руками – мол, подождать придется. Но Костя был не в обиде и согласно кивнул.

Девушки о чем-то тихо переговаривались между собой. Одеты они, кстати, были вроде бы почти по-походному, в джинсы и легкие куртки, но все же их облик как-то не вязался с исследовательской экспедицией.

Впрочем, и сам Костя был одет примерно так же, правда, по более прозаической причине – ничего более подходящего у него просто не было.

Лодки продолжали идти все тем же хитрым курсом, но приближались к другому берегу. Костя теперь понял, почему путь был проложен по столь странной траектории: Вадим – или, может быть, не только он – не хотел приближаться ни к каким другим судам.