Серенький волчок

Денис протянул ей меню:

– Вот, посмотри названия. Типа прикольные.

– Да на самом деле прикольные, – сказал Абросимов.

– Ну, пусть будет на самом деле, – легко согласился Денис. – Вот смотри. Язык называется «Детям до 16 лет запрещается».

Подошла официантка с бэджиком, на котором было написано «Людмила Петровна», причем «Людмила» как бы от руки, а «Петровна» – типографским шрифтом. Иван заказал себе «Наф-Наф жил, Наф-Наф жив, Наф-Наф будет жить», Абросимов взял тот самый «Детям до 16—ти», Денис стал уговаривать Машу попробовать «Карпа Петровича в футляре», она согласилась и еще заказала «Сюрприз Петровича» – просто выяснить, что это такое.

Когда Людмила Петровна ушла, Иван сказал:

– На самом деле сюда не за едой ходят. Кухня хорошая в «Ностальжи».

– Зато здесь демократичней, – сказал Абросимов. – А то я не люблю, когда рядом со мной два официанта весь обед стоят.

– И вообще, – заметил Майбах, – «Петрович» – это клуб, а «Ностальжи» – все-таки ресторан. В клуб ходят не есть, а общаться.

У нас с Абросимовым есть мечта…

– … клуб «Русские сказки». Или даже – «Советские сказки», не в названии суть.

– А главное, – вновь перехватил инициативу Денис, – чтобы там было все про Чебурашку, Крокодила Гену, Дядю Федора…

– … короче, как у нас в офисе, – закончил Абросимов.

Они сидели с двух сторон от Маши, словно два пажа, телохранителя или официанта из дорогого ресторана, о котором только что говорили. Подвигали ей сухариков, уговаривали выпить пива, она ведь не за рулем, а это русское пиво, научились варить, конкурируют на местном рынке с чехами и немцами, но можно и «Гиннес», он тут тоже есть, это как Маша хочет, они сейчас подойдут к стойке и закажут, чтобы не ждать официантку.

Маша была тронута, хотя чувствовала себя немножко странно, будто снова стала маленькой заболевшей девочкой, вокруг которой суетятся взрослые, подносят питье, предлагают полежать немного, рассказывают сказки и целуют в лоб, чтобы узнать температуру, которой она не чувствует.

– А я вот хотела спросить, – сказала она, – почему вы вашего начальника зовете крокодилом? Он совсем не похож.

– Не крокодилом, а Крокодилом Геной, – поправил Абросимов.

– И внешнее сходство не главное, – сказал Денис, – мы стремимся ухватить внутреннюю суть. Дать подлинное имя, понимаешь?

Маша кивнула. Марик говорил ей про подлинное имя не реже, чем про тетраграмматон, четырехбуквенное имя бога, о котором, по его словам, полагалось знать каждой еврейской девушке.