Пояс «Ориона»

После того, как он поцеловал провожающую его Дарью в щеку, та смахнула скупую девичью слезу, выкатившуюся из ее глаза то ли от тоски при расставании, то ли от комичности момента – папа поехал в отпуск! А дальше все пошло по расписанию. Регистрация, оформление чемодана в багаж, проверка, не взял ли он с собой чего нельзя брать. Ожидание посадки, посадка. Усаживание себя в довольно узкое кресло эконом класса. Взлет, обед, стакан вина, недолгий сон. Посадка в Белграде, довольно долгое прохождение паспортного контроля.

Еще дольше пришлось ждать свой чемодан. Но вот и все.

Выйдя из аэропорта, он вздохнул свободно. Дальше следовал присланным ему из пансионата в Будве подробным инструкциям. Отмахнулся от таксистов. Посмотрел внимательно указатели, и к своему удовлетворению, смог понять их содержание и самостоятельно добраться до стоянки автобусов. Купил билет, 40 минут подождал, осматриваясь вокруг. Страна как страна, подумал он. На наш юг похожа.

Все вокруг похоже на Сочи, хоть он сам в Сочи не был, но репортажи с олимпиады смотрел регулярно. Купил из автомата за мелкую европейскую монету бутылку минеральной воды и занял место в подъехавшем автобусе, на котором было написано большими сербскими буквами – Будва.

Водитель не торопился. Сознательно он давал возможность пассажирам, которые все были приезжие туристы, наслаждаться прекрасными видами. День был ясный, солнечный. Стекла автобуса, как заметил Глеб, были затонированы сверху ровно настолько, чтобы защититься от солнца и не мешать фотографировать все вокруг.

Чем большинство пассажиров всю дорогу и развлекалось.

А панорама вокруг действительно была прекрасна. «Европа есть Европа, это не наши пейзажи…» – грустно подумал Глеб. Все вокруг чисто, как будто бы только что вымыто. И горы вымыты, и деревья, и дорога, и дома вокруг. Эта грусть подлилась недолго. Он стал просто смотреть вокруг и наслаждаться.

Красота вокруг через некоторое время перестала его восхищать.

Как-то неожиданно в голове поселилась мысль, что так чисто и красиво и должно быть. И эта красота постепенно из острия его мыслей превратилась просто в фон. А на первый план стали выходить его природная подозрительность и дотошность. Он неожиданно стал задавать провокационные вопросы самому себе. Почему, например все крыши деревенских домов покрыты настоящей глиняной черепицей.