Ловцы душ на «Обероне»

Если твоя штуковина, по какой-то причине, попадет не в те руки, последствия будут непредсказуемы.

– Плавали, знаем! – заверил его Мишель и по-дружески предложил: – Рыбки на ужин захватишь?

– У меня же садка с собой нет.

– А я тебе куканчик припас. – Мишель достал из воды, специальным образом, срезанный толстый прут, унизанный на две третьих крупной форелью.

– Спасибо брат. Не дал однополчанину загнуться с голодухи. – Полушутя поблагодарил француза Константин и, тепло попрощавшись, поспешил домой.

А в небе над ними с легким хлопком зажегся красный фонарик сигнальной ракеты.

– Здравствуйте Константин Сергеевич. Я так понимаю, что вы прибыли сюда инкогнито?

Костя медленно опустил табельный лучемет и недовольно проворчал:

– А вам я вижу, доставляет удовольствие до усеру пугать музейных посетителей? В следующий раз будьте осторожнее. Ведь я едва не разрядил в вас пол-обоймы.

– Полноте господин капитан. Для профессионала вашего уровня это было бы непростительной ошибкой.

Да и следующего раза я надеюсь, уже не предвидится. – Назидательно ответило ему голографическое изображение и вальяжно уселось на банкетку для посетителей.

Ярославцев, расслабляя мышцы, переступил с ноги на ногу и, пряча оружие в плечевую кобуру, принялся исподлобья изучать слегка колыхавшееся видение.

Перед ним находился молодой черноволосый человек, приятной наружности, не блиставший златом и каменьями, облаченный в странноватый, боевой костюм, предположительно изготовленный из сверхпрочных полимеров.

А еще, если судить по толщине магнитных подошв на его ботинках, то большую часть своей жизни он был вынужден коротать на борту космических кораблей с постоянно ломающейся системой искусственной гравитации.

Такую специфическую обувь всегда носили экипажи боевых линкоров первой волны те, кто врывались в самое пекло и после трех-четырех бортовых попаданий полностью лишались всех систем жизнеобеспечения.

Каких-то других особенностей в его невыразительном облике, кроме нелепой прически, Костя так и не обнаружил.

Коротко остриженные волосы юноши, уложенные в виде буквы «М», вдоль всей головы, были настолько аккуратно и тщательно прилизаны что, если бы кто-то вдруг вознамерился до них дотронуться, то наверняка бы порезался об острые углы.

– Вы все-таки не утерпели и решили засвидетельствовать мне свое почтение. – Первым нарушил молчание голографический фонтом. – Хотя, не вижу здесь ничего удивительного.