Потерянный рай

Константин слышал даже через переговорное устройство, как взволнованно хрипят выпускные клапаны на их теплозащитных масках.

Немного выждав Ратибор, вместо заезженных казенных фраз, произнес краткую, зажигательную речь и азартно поднял вверх правую руку. Один из технарей тут же сорвал маску и поднес внушительный, старинный рог к губам.

Печальный и протяжный звук испуганно заметался под куполом базы. Славяне, взревев как стадо мамонтов, обменялись друг с другом объятиями и сыпанули по местам.

Ярославцев едва не обронил умиленную слезу и немного погодя переключился на реакторный отсек.

В тесном и плохо вентилируемом помещении он узрел взволнованного до предела Кочетыгов, который неотрывно пялился на контрольный экран пускового пульта.

Для активации энергетического блока ему оставалось теперь только повернуть ключ и проконтролировать рабочие параметры ожившего реактора. Однако Виталий настолько проникся всей важностью своей судьбоносной миссии что, сам и не заметил, как впал в легкое оцепенение.

Пот ручьями тек по его щекам, а он даже не пытался смахнуть его висевшим на шеи полотенцем.

– Даю отсчет до цели, – объявила по «громкой» Шарлота. – Триста… Двести… Сто… Восемьдесят пять… Восемьдесят четыре…

Стремящийся к базе звездолет постепенно затормаживал падение, и девушка все медленнее и медленнее докладывала о его приближении.

– Скорость? – не утерпел де Базиде.

– Пять километров в секунду.

– Отсчитывай только последний десяток.

– Есть сер.

В эфире воцарила могильная тишина.

Ярославцев вновь переключился на космодром и теперь очень внимательно наблюдал за причальной командой.

– До цели ровно десять километров. Скорость снижения – пятьсот метров в секунду, – немного забеспокоилась Шарлота.

– Реакторный, ключ на старт, – спокойно скомандовал де Базиде.

Вот за это спокойствие, и предельную собранность, Ярославцев ценил его больше, чем остальных.

– На старте, – чуть запоздало откликнулся Виталий.

– Реакторный пуск.

– Есть пуск, – Кочетыгов плавно повернул ключ и буквально влип в мерцающий экран монитора…

Реактор, не смотря на его опасения, ожил и, набирая мощность, засигналил нарастающим потоком цифровых параметров.

Офицер всхлипнул от счастья, и неожиданно захрипев, откинулся на спинку кресла. Его сердце попросту не выдержало напряжения! Ведь только ему и Ярославцеву было известно, какому риску сегодня они подвергли базу.