Воевода Константин

Он и представить себе не мог, насколько было скудно и ограничено его восприятие окружающей действительности.

Сейчас же земля впервые не мелькала под ним с умопомрачительной быстротой, а перед глазами не стояли бесконечные столбцы отчетных сообщений о работе бортовых систем или красная пелена запредельных перегрузок.

Наоборот, она как гордая императрица, величаво проплывая мимо своего фаворита, снисходительно позволяла ему рассмотреть себя во всех пикантных подробностях.

И опытный космический вояка, до глубины души потрясенный ее красотой, был вынужден признать всю несостоятельность своего прежнего, высокомерного отношения, которое он по молодости питал к «несерьезным» увлечениям своих бывших однокашников.

Ведь за время учебы в военном вузе ему не раз приходилось вступать с ними в споры по поводу целесообразности посещения непрофильных кружков и факультативов.

Даже «верный кореш» Дормидонтов, и тот не придумал ничего лучшего и организовал «Объединение любителей аэронавтики». Да не просто в казарме, а при кафедре Ведения воздушных боевых действий, заразив своим энтузиазмом даже нескольких убеленных сединой преподавателей.

Что позволило ему уже на первом курсе сплотить вокруг себя единомышленников, а потом и вовсе пробить у начальства разрешение на плановое финансирование своего увлечения.

Хотя, по совести говоря, чуть позже, именно «аэронавты» и составили костяк его «Братьев Славян», сыгравших не последнюю роль в истории становления и развития отряда.

Но тогда эти дерзновенные покорители воздушного пространства учились мастерить простейшие летательные аппараты из чего угодно.

Причем настолько успешно что, иногда Дормидонтыч, если Ярославцев уж, совсем допекал его своим ворчанием, остроумно шутил, что недалек тот день, когда они и вовсе начнут осваивать небосвод на метлах, ступах и коврах-самолетах.

А капитан, все это время, продолжал недальновидно считать их увлечение напрасной тратой времени, и посвящал всего себя изучению материальной части современного боевого вооружения.

Теперь же, оставшись без технической поддержки своей высокоразвитой цивилизации…

И оказавшись один, на один со своенравной стихией…

Он был вынужден признать всю несостоятельность своих заблуждений, и крайне осторожно, буквально с замиранием сердца выполнять тот или иной маневр.

Ведь управлять аэростатом ему довелось впервые!

И он боялся не столько напортачить, сколько уронить авторитет всего человечества перед своим членистоногим напарником.