Воевода Константин

Да и не только для меня, бери выше, для всего разумного человечества! И было бы наивно предполагать, что между нами никогда не возникнет противоречий. В спорах нередко рождается истина!

– «Общее дело сблизит их, и станут они братьями, не столько по крови и облику своему, сколько по устремлениям и душевным помыслам…». – Вторил ему Месс, дословно цитируя выдержку из святого трактата о Муравьиной горе.

И больше они уже не рискнули упражняться в словесности, ибо боялись подпортить удачный финал столь напряженного диалога.

Поэтому, не сговариваясь, каждый занялся выполнением своих обязанностей.

А покрытый ночной темнотой аэростат тем временем продолжил бесшумно скользить по воздуху в направлении их общей цели.

Однако вскоре погода испортилась и, за всю ночь. Константин так и не сомкнул глаз.

Внезапно усилился ветер. Он увеличил скорость полета до предельно допустимых восьмидесяти километров в час, грозя разорвать летательный аппарат в клочья.

Ко всему прочему началась сильная болтанка, и муравей был вынужден неотрывно опекать личинку королевы.

Ярославцев долго пытался, меняя высоту полета, вырваться из зоны повышенной турбулентности и только к утру ему удалось поймать более спокойный воздушный фронт.

– Эй, штурманище! Ты еще жив? – окликнул напарника капитан.

– Стараюсь! – просвистел тот, с трудом подавляя тошноту. Морская болезнь уже с полуночи не давала ему покоя.

– Да не держи ты эту гадость в себе! Рыгни за борт и сразу полегчает.

– Нельзя! Я весь пропах личинкой королевы. Даже одной капли моего желудочного сока попавшего на песок будет достаточно, чтобы вызвать обоснованное беспокойство у патрульных там, внизу.

– Тьфу ты, ну все: «Не, слава Богу!». Тогда блюй на пол. Не графья чай, как-нибудь, стерпим.

Пока муравей пытался привести себя в порядок, Ярославцев внимательно осмотрел медленно проплывающую под ним пустыню.

Проведенные наблюдения явно не обрадовали его, он помрачнел и озабочено почесал затылок.

Когда напарник стал способен хоть что-то вразумительно промычать, капитан приказал ему уточнить координаты.

– Мы в двух часах лета от Муравьиной горы. И движемся правильным курсом. – Уверенно отрапортовал Месс спустя некоторое время.

– Точно? – коротко усомнился Константин.

– Точнее некуда!

– Значит, мне все-таки удалось выдержать нужное направление.