Воевода Константин

Ну, хоть ты тресни!

– В принципе ты, конечно же, прав, – согласился с его доводами кристалл, – мы не допустили перерасход ресурсов, соблюли все правила и формальности по твоему допуску к проекту, не использовали запрещенных технологий и свой гигантский интеллектуальный потенциал. Мы даже не стали передвигать планету.

– Тогда нам тем более не о чем беспокоиться! Давай-ка лучше быстрей освобождайся от комплекса неполноценности и активнее включайся в работу.

– Товарищи офицеры!

Назвать своих подчиненных по-другому у Ярославцева не повернулся язык.

Ну и что, что он человек, а они насекомые?! Эта его армии! Его бойцы! И не смотря на все присущие им недостатки и положительные черты, завтра ему, вместе с ними, предстояло победить или умереть. Не больше и не меньше!

Сейчас же, собрав на вершине горы командиров секторов и ярусов, он проводил последний инструктаж перед битвой:

– Огневое поражение противника начинать только по моей команде. Подъем личного состава в четыре ноль, ноль.

За полчаса до восхода солнца весь боекомплект должен быть выложен на грунт возле орудий на заранее оборудованных площадках. Прошу еще раз сверить карточки огня. Газометные установки и вентиляторы активировать с момента начала общего наступления противника. Быть в готовности перевести их в режим ручного управления. Экипажам минных заградителей действовать самостоятельно, не покидая секторов своей ответственности. Любая перегруппировка, только с моего личного разрешения и под моим руководством. Пехоте – стоять насмерть при любом численном превосходстве атакующих! Шаг назад будет расцениваться как трусость, а сдача позиции – как измена Королеве.

Муравьи, молча, слушали своего полководца, осознавая всю значимость текущего момента. Ибо здесь и сейчас вершилось будущее их цивилизации!

Вот только треть из них не была солдатами. И получалось так, что эти призванные на службу «гражданские пиджачки», еще ни разу не участвовавшие в реальных боевых действиях испытывали некоторое сомнение относительно того, а удастся ли им, столь малым числом, не только выдержать натиск превосходящих сил противника, но и перемолоть его в капусту.

Тем более что Ярославцев, в первую очередь, ожидал от них не «безумства храбрых», а профессиональной победы, причем с наименьшим количеством потерь.

Поэтому в эти последние часы, он вел себя крайне требовательно, демонстрируя при этом исключительную уверенность и наивысшую степень оптимизма.