Воевода Константин

Первые пять минут боя прошли относительно спокойно и предсказуемо.

Стражи, едва успев, выбраться на поверхность падали замертво, устилая своими трупами песок. Однако ситуация быстро претерпела изменения! Тараканы, мигом прорубив сложившуюся не в их пользу обстановку, не мешкая сменили всю тактику сражения. Теперь они уже не выпрыгивали наружу, а словно опытные пластуны расползались по сторонам и лавинообразно наращивали свою численность, укрывшись под трехметровым слоем песка, использую его как защиту от губительного огня артиллерии.

И хотя все поле боя уже успело плотно затянуться азотной дымкой, Костя, внимательно наблюдая за ним в инфракрасном режиме, сразу же заметил эту перемену и оперативно скомандовал:

– Прекратить огонь!

Едва начавшееся сражение прервалось кратковременным затишьем. Противник был занят проведением скрытой перегруппировки, и расходовать по нему боеприпасы не имело смысла.

Ярославцев, чтобы атакующие не застали его врасплох, снизил скорость восприятия действительности в два раза и циркулярно обратился к подчиненным:

– Внимание! Полная готовность к ведению непрерывного залпового огня!

Он по сравнению с ними находился в более комфортных условиях.

Бронированная сфера с активной плазменной защитой снаружи, и амортизационной жидкостью, внутри способствовали полному расслаблению тела. А пограничное состояние между сном и явью, позволяли ему реально оценивать обстановку и принимать решения, как минимум, в десять раз быстрее по сравнению с тем, если бы он находился непосредственно в боевых порядках, или следил за происходящим через традиционные средства наблюдения, сидя на командном пункте.

И ничего сверхъестественного в этом не было. Ведь капитан, с помощью измененного сознания, стал частью огромнейшего положительно заряженного энергетического поля созданного и поддерживаемого усилиями нескольких сотен рабочих муравьев, которые не участвовали в сражении и были благоразумно укрыты внутри горы под надежной защитой ее многометровых скатов.

Пребывая в том же, что и он состоянии и герметично запечатанные в сотах инкубатора они, слившись с ним в единое целое, почти, что полностью утратили собственную индивидуальность и превратились в мощный биокомпьютер с практически неограниченными возможностями.

Для Кости погружение в их коллективное сознание было сродни тому, когда он впервые испытал молекулярный распад и увидел окружающий его мир в совершенно ином свете.