Воевода Константин

В этот же день был издан приказ за подписью командира вышеупомянутой части об усыновлении найденыша. До семи лет с момента обнаружения числился воспитанником этого воинского соединения. Когда часть, в полном составе не вернулась с боевого задания, решением министерской комиссии был принудительно откомандирован для прохождения учебы в военный интернат, по окончанию которого поступил в Новосибирское училище космической пехоты. Далее проходил службу на различных командных должностях, пока в воинском звании капитан, вместе с подчиненным подразделением не дезертировал из Вооруженных сил.

Князь Валери умолк и многозначительно посмотрел на Ярославцева.

– И это все? – удивился пленник.

– Все! – захлопнул папку Его Мерзость.

– Что ж, вполне исчерпывающая характеристика для военного преступника, подлежащего немедленной ликвидации. Интересно, из какого же пальца была высосана эта отписка? Хотя, чему тут удивляться, ведь сей «величайший перл», наверняка был состряпан какой, ни будь толстой и ленивой свиньей из бывших военных кадровиков.

– Мне и этого вполне достаточно, чтобы составить правдивое мнение о тебе.

– Знаете, что? – неожиданно предложил Ярославцев. – Хватит заниматься бесполезным словоблудием. Зачитывайте приговор, и баста!

В судебном зале на мгновение померк свет, пахнуло серой, и только сотворенное Мадлен заклинание уберегло зарвавшегося пленника от мгновенной смерти.

Дьявол, приняв свой демонический облики, едва не испепелил наглеца, причем, вместе с манглами и стоявшими у входа часовыми.

– Правосудие Ваша Мерзость! В первую очередь справедливое правосудие! – негромко, но настойчиво попросила его супруга, с трудом удерживая в замкнутой сфере бушевавшее пламя.

– Ты кому осмелился бросить вызов?! Смертный! – пророкотал Сатана, уменьшаясь в размерах и медленно обрастая человеческой плотью. – Да ты и глазом не успеешь моргнуть, как я от тебя мокрого места не оставлю!

– Воля ваша.

– Опомнись! – попытался было, вразумить его судебный секретарь. – Смири гордыню, немедля пади на колени и моли его Мерзость о снисхождении.

– Зачем?! – искренне удивился капитан. – Я совершенно не стыжусь своих поступков. А долгие скитания по угасающей Фаногории, сильно повысили мою самооценку. Я понял, что кое-чего стою в вашем мире.