Брать живьем! 1919-й. 2

Бывший заместитель Маркина стоял прямо передо мной и, держа руку в кармане кожанки, криво ухмылялся.

– А вы знаете, казаки, кто к вам пожаловал? – громко cказал он, кивая на меня. – Шпион и соглядатай, сотрудник Петродарского Угро Данила Нечаев! Это он прострелил мне плечо…

По толпе пронесся вздох удивления, все уставились на меня. А я…Что мог сделать я?.. Увы, ничего. Потому остался сидеть на козлах, с сожалением поглядывая на торчавший из-под мешка краешек тетради.

– Подхорунжий! – загалдели казаки, глядя на Самохвалова.

 – Ты откуда его притащил?

– Дык, с кордона, назвался племяшом лесника.

Мамантов скользнул по моему лицу жестким взглядом.

– Обыскать!

Двое казаков стащили меня с телеги, обшарили и отрицательно качнули головами. Генерал на сей раз долго не раздумывал.

– Этого туда же, к оврагу! – прозвучал его приказ.

– Дозвольте мне кокнуть шпиона, ваше превосходительство? – изъявил желание бывший милиционер.

Но Мамантов уже шагал в сопровождении офицеров к дому, где находился штаб корпуса.

Тальский сунулся было ко мне, однако дорогу ему преградил Самохвалов.

– Охолонь, приятель, – басовито заявил он. – Не мешайся, я сам с ним разберусь.

Он отогнал пегую с телегой к ближайшей изгороди, привязал вожжи к столбу, давая всем знать, что это его добыча. Взяв ружье наизготовку, скомандовал мне:

– Пошел!

Я вздохнул, посмотрел вдаль, на степную дорогу, занятую, насколько хватало глаз длиннющим обозом, и побрел мимо толпы казаков к оврагу.

Самохвалов шел за мной, подталкивая стволом в спину.

– А я выхожу от делопроизводителя, смотрю, знакомая рожа! – слышался голос Тальского. – Сотрудник угрозыска! Шпионить прибыл…

– Оно и ты в милиции служил!

– Я пакости делал Советской власти, палки в колеса ей вставлял…

О чем разглагольствовал подлец дальше, я не слышал, обратив все внимание на группу коммунаров впереди. Она подошла к оврагу и выстроилась в линию перед расстрельной командой.

Мальчишки гурьбой встали позади казаков, метрах в десяти от них. К ним подтянулись и бабы.

– Я мимо стрельну, Данила, – послышался за спиной бас Самохвалова. – Не допущу, чтоб человека, спасшего меня от клыков кабана, жизни лишили… Полежишь в овраге дотемна, а там в степь, и валяй куда хошь!

Я обернулся и бросил на него благодарный взгляд.

Чубатый казак, увидев, что тащат еще одного приговоренного, остановил приготовления к расстрелу.