Брать живьем! 1919-й. 2

– Уполномоченные по Пескам чекисты. Их контора в том же здании, что и наша.

Глава

4

На узловой станции и в поселке, когда мы туда прибыли, вовсю шли восстановительные работы. Ремонтировались железнодорожные пути, строилась новая водокачка, чинились покореженные паровозы, приводилось в порядок здание вокзала. Жители и станционные рабочие трудились на совесть, желая побыстрее убрать следы налета белоказаков.

Поселковая милиция и отдел ЧК располагались на бывшей Дворянской в одноэтажном здании старой постройки.

У большого деревянного крыльца толпился народ, слышались женские всхлипывания, недовольный мужской говор. Толпа зримо делилась на две группы. По одну сторону крыльца стояли хорошо одетые люди в короткополых сюртуках, костюмах-тройках и штиблетах, по другую – жители в косоворотках, широких штанах и сапогах.

– Что происходит? – cпросил я у Нетесова.

– Та-ак, бывшие купчики и помещики здесь понятно почему. Нечего было трехцветные флаги вывешивать, казаков с иконами встречать, хлеб-соль Мамантову подносить! Чекисты с утра всю эту контру отлавливают… Вижу, и извозчики сюда подтянулись.

Тут такое дело, поселковый совет вчера после полудня вынес постановление о мобилизации лошадей для нужд сформированного отряда чоновцев. Наши ребята и взялись за исполнение распоряжения совета.

– Вот, оказывается, что. Понятно.

Нетесов кивнул в сторону тех, кто был одет победнее.

– Ишь, извозчики какие злые, так и зыркают! Как бы чего не вышло.

Мы спрыгнули с пролетки, привязали вожжи к коновязи и вошли внутрь.

Дежурный, молодой безусый парень с живым веснушчатым лицом, вскочил со стула, кивнул Нетесову и впился в меня глазами.

– Иванов на месте? – спросил мой спутник.

– Должен быть у себя, – ответил дежурный и добавил тише: – Кого привез-то?

– Неси службу! – ухмыльнулся Нетесов и, повернувшись ко мне, пояснил: – За начальника у нас старший милиционер Антон Сидорыч Иванов. Трудяга, уважаемый человек.

Дверь кабинета c табличкой «Начальник милиции» была закрыта на ключ.

– Постоим здесь, – предложил Нетесов, оглядывая коридор. – Видать, отлучился… Да вот он, идет рядом с Ворониным.

Иванов оказался 35-летним плотным коротко остриженным человеком в гимнастерке, перетянутой портупеей с кобурой на правом боку. Воронин был одного с ним возраста, высок, худощав и также перетянут портупеей. В то время как лицо Иванова источало добродушие, серые глаза чекиста холодно блестели из-под бровей, широкий рот был плотно сжат.