Убийство на Дворянской

– Управимся, ваша милость!

Хитрово-Квашнин одобрительно кивнул и остановил взгляд на квартальном поручике, который продолжал зорко следить за толпой перед оградой.

– Послушай, милейший…

– Унтер-офицер Талдыкин, вашество! – развернувшись, полицейский вытянул руки по швам.

– Проследи, чтоб все было в порядке. К дому и близко никого не подпускать!

– Будет исполнено!

– Смотри у меня! – погрозил Талдыкину кулаком Зацепин, сделав страшное лицо. – Чтоб ни одна сволочь не перескачила через ограду!

Хитрово-Квашнин повернулся к отставному поручику.

– Давненько мы не встречались, Ардалион Гаврилыч. Все в заседателях?

– Вот уж третий срок кряду! На данный момент в отпуске. А насчет встреч… Вы безвылазно в своей Харитоновке, я то в Петродаре, то в имении. Где ж нам видеться?

– Сделал бы как-нибудь крюк да заглянул ко мне. Посидели бы, вспомнили старое, половили бы карасей и карпов в барском пруду… Ну, и когда же изволил стать соседом Водошниковых?

– Без малого два месяца. Дом ранее принадлежал майору Егору Федоровичу фон Винклеру, рязанскому дворянину.

Супруга моя выложила ему за усадебное место с домом и флигелем полторы тысячи ассигнаций… Вы, оказывается, тоже не прочь прикупить домик в Петродаре?.. Правильно, зимой в городе общество, веселые вечеринки, приемы разные, а в деревне что? Мужики, бабы да еще хандра, совсем одичаешь!.. А как же обстоят дела с новым господским домом в имении?

– Отделку потихоньку заканчиваю. Первое время ютиться приходилось в старом гостевом флигеле.

Между прочим, на постройку каменных хором пошли деньги от продажи драгоценностей, найденных в Отраде.

– Вот как!.. Это радует… Вы упомянули Отраду. Часто думаю о тех убийствах на именинах Елены Пантелеевны… Жуть какая-то, правда?.. А отделка, известно, дело муторное, утомительное. Возьмешься за нее, конца края не видно. Недавно я штукатурил садовый домик в имении. Кажется, сущая дрянь, дел на один чих, ан нет, бездну времени потратил! А все потому, что все эти Мишки да Гришки из дворни такие лодыри, что любое, самое ничтожное, дело…

– Так, Лев Иваныч, – обратился штабс-ротмистр к надзирателю, не дослушав словоохотливого поручика, – нечего тут топтаться, ведите к месту злодеяния… Врач здесь?

– Чего-с? – переспросил Зацепин, вытянув шею.

– Ардалион Гаврилыч, кому был задан вопрос?

Поручик забегал глазами и шумно выдохнул через нос.

– Штаб-лекарь? – буркнул квартальный надзиратель, поправляя выглаженный зеленый мундир.