Держись за воздух

Коротко и без прикрас представлен стародавний быт, выложена хроника таинственных событий от лица, посвященного в некую краеугольную истину, и вынужденного жить в сутолоке обыденности. В те годы каждый день превращен в суровую борьбу за кусок хлеба, за крышу над головой, за спасительный огонь в печи.

Почерк с ятями и прочими отжившими буквами вполне понятен. Мелькнула мысль, что неплохо рукописный текст перевести в цифру. Набить текст на компе, поскольку рукопись с чего-то вдруг резко постарела. Желтизна листов стала ярче, аккуратно выведенные слова поблекли.

В рукописи помимо краткого изложения событий собраны личные мысли о жизни вообще, тут и там описание природы, сезонных перемен. Строки встают живой картинкой. Жук как наяву видит первый снег, летние грозы, сенокос, осеннюю мозаику красок. Природа полна совершенства, законченных форм. Сама жизнь – это очень медленное и незаметное перетекание хорошего в лучшее.

Порой в строке сквозила мысль: разум был вырван из мироздания, был похищен зверем-подростком, равным по возрасту им, пятнадцатилетним искателям приключений. Не зная как правильно употребить способность мыслить и творить, разум разменян на возможность жить в дармовом тепле и сытости. Укрепляется каста возомнивших о себе, как о пупе Вселенной. Якобы земной мир создан им в услужение, в их руках рычаги и кнопочки управления бездной темного обманутого люда.

Заковыристая философия обжигалась на тайне Подземного бастиона. Неужели богатство всегда сопряжено с тем, о чем вслух не говорят? Жук взъерошил волосы. Закрыл книгу предков. Интересно, сможет ли он добавить в эту книгу от себя и в том же направлении?..

Вопросы не отпускали. Рукописная книга закрыта, в живую память загружены мысли и чаяния далеких и тоже время близких предков. Жук соскочил с кресла, распахнул окно. Облокотившись о подоконник, обозрел двор с высоты четвертого этажа.

Кучерявыми матронами высятся березы. Листья не колышутся. Июльское солнце притягивает за уши, вливая жар в глаза, за ворот легкой футболки. Приятно. Жук повел плечами. Круговым движением головы размял шейные косточки. Выгибая тело вокруг невидимой оси, разогрел спину совсем как тогда на лужайке у бревенчатого дома под мерный счет Инокента. Осталось обуться – и дворовая территория примет пятнадцатилетний сгусток энергии.