Русская ось колеса Сансары

Перед поворотом число указующих полосок, их яркость, зримость, очевидность увеличивалось, и Лера, порой не сбавляя скорость, мастерски проходила их, чуть подруливая, тем самым балансируя едва ощутимым креном разогнанного кусочка жизненного пространства.

А когда они выходили на прямую, ориентиры терялись, и они летели в серебряном туннеле из собственного света фар. Одно неверное движение, помноженное на величину созданной скорости – авто протаранит вековые деревья и скалы.

Как раз на просторе сглаживался ход летящего авто, и Василию чудилось странное – что они растворяются во тьме, что тьма проглатывает их, и даже потяжелевший диск Луны потворствует этому.

Сам фосфорический лунный свет представился светом обосновавшихся на бледном спутнике Земли полумертвых душ.

Эти недоделанные души преждевременно ушедших людей, не прошедших положенный круг жизни, постоянно взывают к вниманию. Их чувствуют звери, что воют на Луну. Их чувствуют люди, выпавшие из канвы традиций реальной жизни. Потому что всем им страшно за их неприкаянность, и ужасает то, что этот полуфабрикат души алчет вселиться в любое живое существо.

Тем, в чьё тело вживется чужая идея, равно полудуша, придётся решать, исправлять чужие ошибки, довершить то, что не сделано.

И так будет всегда. Тьма убиенных, замученных, казненных от собственных преступлений самоубийц, не совладавших и запутавшихся в жизни, – они кружат, как ветер, что бьет по стеклам окон, что бросает пригоршни снега в лицо. Они ждут и жаждут минуты воплощения, ведь небеса для них закрыты.

А люди, как подопытные кролики, умножают несуразность, путаясь во тьме нерешённых проблем… Лера, словно чувствуя мистический страх попутчика, добавила громкость радио. Бодрый ритм заполнил салон. Лера улыбнулась: эмоции попутчика вЕдомы ей и ведОмы…

Через полчаса, как и обещалось, автомобиль плавно припарковался у дома.

– Я под впечатлением от дороги, – сказал Вася, прогоняя раздумья.

– Это следствие впечатлений концерта.

– У меня есть тот же самый концерт на виниловой пластинке.

Соло на фортепиано исполняет Эмиль Гилельс. Был такой знаменитый пианист. Знаешь?

– Ну, как тебе сказать? Знаю – не то слово. Вот ты сказал, и я уже знаю, но знаю ли я как должно, в том знании, что у тебя – вот этого не знаю!

– Ты хочешь сказать, что хочешь посмотреть эту пластинку? Что-то я сказал, не пойму и что…

– А что тут говорить? Мы с тобой в одни и те же слова вкладываем разные значения.