Русская ось колеса Сансары

Плечи его расправлялись, спина выпрямлялась. Голова чуть клонилась назад, дабы умудренный взгляд обращался к дальним высотам, к горизонту реальности.

Василий дружески хлопнул по плечу обретённого товарища по инженерной мысли. Веэв не замедлил продолжить, хлопнув по второму плечу:

– Вот тебе рука, что строила города,

Фабрики, заводы, корабли и самолёты.

Атом казахских степей переродила

В лучший ядерный продукт,

Запускала такие АЭС, что покруче любой ГЭС.

Тогда всяким США мы говорили дружно – ША!

В этой руке память тех будней,

Тех дней и ночей,

Из которых сложились легенды большого пути

Огромной страны.

Второй Атлантиды, ушедшей на дно.

Но далеко не все ушло на дно

И перекочевало в карманы жлобов.

Кое-что осталось и стоит до сих пор!

Стоит непотопляемым атоллом.

Соединить атоллы былой славы хочешь?

Продолжение вписать под новым ракурсом

И новым знаменем хочешь?

Знаний в башку закачали сполна —

Мозги вправили мощно,

Опыт в руки вложили —

Теперь ПОНИМАНИЕ грядет.

Что же ещё?

Перед тем, как замкнуть два огромных задела:

Опыт и знание.

Чтобы пришло ПОНИМАНИЕ,

Из которых воспрянет человекус российский:

Будут летать, словно птицы,

Руки творить наше российское чудо,

Нужен последний толчок…

Под потрясающее соло бас-гитары вышла со второго плана Лера. Белый халатик развивался как шлейф стремительной ракеты, а ладные ножки, выплясывающие ритмический рисунок ритуальной музыки, приковали осмысленный взор Леши.

Лера, чувствуя раздевающие взгляды мужчин, вносила всё больше эротических красок в танец. Она, резко вздымая руки, выказывала нечто нежное и розовое, чем увенчаны стройные ножки. Но мимолетность движений не позволяла впиться алчущим взором в то, что оберегает врождённая стыдливость.

Танцовщица всё больше становилось стриптизёршей. Воображаемым шестом стал Леша. Она извивалась прихотливыми движениями вокруг него, не касаясь и с улыбкой ускользая от поползновений ухватить сладкую Жар-Птицу. Вдруг девушка выскользнула из халатика, как словно вынырнула полуобнаженная из морских пучин.

Все ахнули. Леша остолбенел. Перед ним, в пределах досягаемости руками, билась и трепыхалась серебристая фея.