Русская ось колеса Сансары

Психологию страха Лера прекрасно знала. Это утреннее смятение – не страх, это предчувствие чего-то нового. А новое всегда сопряжено с риском. Она оглянулась: Вася крепко спал. Смешной мальчик! Впрочем, его простодушие, искренность выказывало цельную натуру. Это порой также настораживало: она изо дня в день подводила его к поступку, к ситуации, где бы он хоть чуточку соврал, обманул, предал. Пока старания её впустую. Лишь распаленный изощренным сексом терял эту цельность.

Ей показалось, что в комнате есть кто-то ещё.

Она прошептала молитву-заклинание своего духа, который вел её по границе двух миров – и ощутила, как встрепенулся воздух чуть поодаль. Значит, это был не он: это не её правитель тьмы. Он приходит не так.

В комнате было что-то другое, что навеяно сном Василия. Не та ли незнакомка, которая встаёт незримой преградой перед ней?.. И не дает завладеть до конца. Ведь вся интрига в том, что не хватает порой человеческого материала для больших и великих дел. Даже у такого прозрачного и управляемого Васи всплывают из глубин подсознания, из сокровенных хранилищ души какие-то неосязаемые твердыни, которыми она пока не в силах управлять.

Нечто вроде материнской любви затеплилось в её холодном и насмешливом сердце. Этого крупногабаритного малыша, под ником Василий Петрович, не научили главному в реальной жизни. Той жизни, что сложилась, где хочется быть успешным. Она лучше знает, как это сделать.

Его врожденная тяга к добросовестному труду и какого-то идеального представления о назначении человека требовала тотальной зачистки.

Требовалось сохранить его высокую работоспособность без чистоты и высоты стремлений. Лера признавалась главной в себе, состоящей из скопища лиц и персонажей, что Вася по-настоящему дорог и страшно необходим для её эксперимента жизни. Правда, её линия подтягивания к реальным высотам современной жизни очень жесткая…

Лере неожиданно захотелось сегодня же, немедленно побывать дома, приласкаться к маме и папе. Она, улыбаясь, недоумевала непреодолимому желанию коснуться родительской руки, точно подобный тактильный контакт поможет разрешить все сомнения и решиться окончательно.

Она погладит бархатной ручкой папу, расправит поседевшие и поредевшие вихры его волос, проведет по спине по плечам, и он замрёт, довольный и благодарный. Ведь когда-то было наоборот: также он гладил разобиженную чем-то дочку, чтобы не кривила губки и не печалила маму-папу несносным характером.