Подземный бастион

Они же с матерью смеситель не могут поменять. Опять капает вода. Придется завтра прокладку заменить. Старший брат в армии, через полгода вернется. Пока он за старшего.

Матери только-только сорок лет исполнилось, а мужика нет. Говорит, что любила отца, и больше ей не встретить такого. Наверное трудно встретить нового мужчину из-за нас, раздумывал Жук. На самом деле боится, как мы встретим нового «папу». Мы – двое почти взрослых парней. Не уместиться нам в двухкомнатной квартире-малометражке. Представить невозможно, как матерый мужичище поселится у них, с матерью спать будет, права начнет качать.

Старший брат Владимир осенью придет из армии и сразу устроится на работу. Я осенью пойду в колледж. Через три с половиной года запросто могу жить самостоятельно, зарабатывать деньги начну. Всего-то три-четыре года осталось матери помаяться, а там мы начнем ей помогать. Если, конечно, в тюрьму не сядем, как того хотят Фима с отцом.

– Мам, – уже лежа в постели, крикнул Жук, – мы с ребятами придумали подхалтурить немного: весной огороды копать за деньги, летом где-нибудь на стройке устроимся.

Ты не против?

– Не против, – донеслось из соседней комнаты. – Спи давай.

– А придет Фима с отцом за якобы долгом, ты сразу в полицию звони. Звони и говори, что среди бела дня деньги выбивают. Это же грабеж!

– Спи. Разберусь сама. Ты смотри, сам в это дело не лезь. Меня точно не посмеют посадить. Я им сама могу конец света устроить.

Жук растянулся в теплой чистой постели. Мамка может устроить конец света хоть кому, она боевая!.

. Чувство любви к матери заменяло все, чего не было у них: джакузи, крутую машину, тугой кошелек. Оно было какое-то многогранное, где и благодарность, и жалость, и негодование, и желание защитить, уберечь от чрезмерных невзгод.

Когда он станет взрослым, у него будет всё: особняк с джакузи и несколькими туалетами, около дома крутой автомобиль, денег будет без счета… Иногда перед сном Жук представлял себя в этом будущем рае благоденствия. Так и засыпал с мечтами.

Глава 6.

Изба учетчика

Наутро трое друзей встретились на вокзале. Пятнадцать минут на электричке – и они прыгают на влажный от утренней росы гравий железнодорожного полотна. Перед ними старинный кержацкий поселок, из года в год перестраиваемый горожанами. Столетние дома из кондовых сосен сносили напрочь и возводили современные двух-трехэтажные коттеджи оригинальной архитектуры. Кто во что горазд: у кого кошелек туже – у того и дом круче.

Поселку за триста лет.