Подземный бастион

С грохотом что-то серебристое ухнуло под ноги. Жук с Жигой успели отскочить.

Жора не растерялся. Хлобыстнул что было сил и злости. Эмоциональное воздействие сделало удар сокрушительным, но слепым и неточным. Чурка превращена в щепки. Но то, что предстало перед удивленным взором, заставило разом вскрикнуть.

В куче щепы, трухи, в налете свежих опилок, поблескивая старинным серебром, стоял ларец сантиметров тридцать в длину и пятнадцать в ширину.

– Вот тебе и змея, – прошептал Жора и, сплюнул остатки крови, вытер покалеченный палец о штанину.

– Это что – клад?! – вскричал Жига.

Жук присел на корточки, обе руки ухватились за ларец и переместили его на коленки.

– Тяжелый, – пробормотал он.

– Из чистого золота! – воскликнул Жига.

– Какое золото? Из серебряных пластин сделан. Пластина по пластине. Одни расклепаны в каркас, другие – точно чеканка. Или гравировка. Непонятно…

– Что же внутри? – прошептал Жора. – Дай подержать.

Жук, протянув ларец, сказал со смешком:

– Держи. А лучше ставь его на чурбак.

Ребята уселись вокруг, разглядывая находку и не решаясь открыть. Елы-палы, настоящий клад! Этому амбару, который пилят на дрова, не менее двухсот лет. Когда-то вокруг него ходили бородатые кряжистые старообрядцы, опальные золотодобытчики. Да и сам прадед Жука крестил лоб двумя перстами, серебро и золото утаивал от царской власти, перешедшей на троеперстное крестное знамение.

– Красивая коробочка! – Жора причмокнул языком. – И очень тяжелая. Открывай быстрей, Жук.

Что медлишь?

– В этой коробочке, скорее всего, упрятан клад, значит, это принадлежит государству, – произнес Жига с видом знатока.

– Ты уверен, что это клад? – усомнился Жук. – Это сейф. И принадлежит нашей семье: бабуле, мамане и мне.

Друзья скисли: что так сразу обламывать? Одному бы Жуку ни за что сейф-ларец не заполучить.

– Смотрите, вместо ключа три поворотные ручки, – продолжал развивать мысль наследный отпрыск. – Это кодовый замок.

Жук взялся за крышку, рванул её. Вместе с крышкой приподнялся и сам ларец.

Тогда обеими руками взял за торцы. Резко потряс. Звук странный. Совсем не металлический звон. Глухой и вязкий, словно ларец залит монолитом, треснувшим от времени и от удара топора-колуна.

Жора предложил:

– Поставить ларец на торец и хрястнуть обухом топора.

– Ларец сам по себе представляет ценность, а внутри, быть может, драгоценными камнями набит, – возразил Жук. – Будем открывать, как положено. Поспрашиваю у бабушки.