Будни завтрашнего дня

Я отправил такси с грузом домой, предварительно оплатив поездку, подхватил маму под руку и мы не спеша двинулись вдоль здания вокзала по направлению к дому.

– Кстати, Паша, а ты знаешь, что это здание – точная копия Николаевского вокзала из Старого города?

– Николаевского? А в честь какого Николая он так назван?

– Не помню, кажется в честь императора Николая Первого, который основал русскую железную дорогу. Тогда поезда еще не ездили под землей и топливом служили обыкновенные дрова. А локомотив назывался "паровоз"!

– Почти как "пароход" в нашей книге.

– Да, Грин был моряком и плавал на пароходах. Тогда еще не было дурацкого запрета плавать по Океану. А паровозы бегали по стальным рельсам почти также, как сейчас бегают современные поезда по антиграву.

– Вот грохоту–то было!.. Мам, а что стало со Старым городом? Ну, когда все перебрались жить сюда, под Купол?

– Не знаю, наверное, разрушился со временем. Хотя, конечно, глупо было бросать памятники, дворцы, Петропавловку на произвол судьбы.

– Но ведь их же тоже перенесли под Купол!

– Навряд ли, скорее всего это просто копии…

Мама замолчала. Наверное, ей было жаль Старый город, несмотря на его неустроенность. У нас сохранились старый открытки с видами Санкт–Петербурга – того Санкт-Петербурга. Узкие заасфальтированные улицы, опутанные проводами, в которых запутается первый же флаер. Нелепые коробки блочных домов и чахлая растительность на узких газонах. Никаких систем коммуникаций, кроме самых примитивных, даже телесигнал получали не по кабелю… Зимой в этом городе шел мокрый снег, летом постоянно шли дожди – люди еще не умели управлять погодой.

– Павлик, посмотри!

– Что?

– Глянь вон туда, за деревья!

Я послушно уставился на ничем не примечательные березки. Ничего особенного, на углу Невского и Садовой рощу эвкалиптов посадили – под Куполом и не такое возможно…

– Тебе ничего не кажется странным?

– Н-нет.

Наконец–то и я увидел: березы, стоявшие позади, не шевелились.

Вообще.

– Пойдем, посмотрим, ма?

– Вообще–то, домой давно пора. И ты голодный, наверное…

– Не, не голодный. Мы только посмотрим, а потом я такси вызову, хорошо?

– Ну, хорошо, только недолго…

Березки оказались голограммой – самой примитивной, даже не очень-то старательно прорисованной.