Будни завтрашнего дня

Открыв одно из них, он юркнул внутрь, почти сразу что–то загрохотало и наружу выкатилась странная повозка.

– Боже, "Москвич"! – Воскликнула мама. – В точности как у моего деда!

Ничего общего с шикарным каром эта телега не имела – металлическая коробка нелепой формы и весьма задрипанного вида. Но когда мы уселись и машина рванула с места, я был поражен мягкости хода. "Москвич" вырулил со двора на улицу и резко прибавил ходу. Впереди заплясало светлое пятно – Андрей Сергеевич включил фары.

– Не боитесь?

– Чего?

– Ну, что по свету фар нас заметят не боитесь?

– Рискованно, конечно, вот если бы на часик попозже выехать, тогда они уже к нам не суются.

Ладно, Бог не выдаст – свинья не съест. Если повезет, то через полчаса будем там, где нас найти им будет нелегко.

Машина петляла по улицам, затем выскочила к реке и помчалась по набережной. За окнами мелькали темные силуэты домов и деревьев, впереди вырастал знакомый шпиль Петропавловки – права была матушка насчет копии. А машина свернула на мост и покатила куда–то в центр, мягко покачиваясь на неровностях дороги…

– …Силен спать, богатырь!

Я с трудом открыл глаза – машина стояла во дворе старинного дома, двери были распахнуты, салон освещала маленькая лампочка, а Андрей Сергеевич, улыбаясь, тряс меня за плечо:

– Просыпайся, паря! Приехали!

Мама уже ждала меня снаружи.

Я тут же выкарабкался из "Москвича" и осмотрелся.

– Смотри, Паш, такие дворы назывались "колодцы".

– Совершенно верно, а дома назывались "доходными", – Андрей Сергеевич захлопнул дверки машины и открыл тяжелую дубовую дверь ближайшего подъезда.

 – Добро пожаловать в наш дом.

Сразу за дверью нас встретила маленькая девочка лет десяти. Увидев Андрея Сергеевича, она расцвела в широкой улыбке:

– Здрасьте, дядя Андрей!

И тут же уставилась черными бусинками глаз на меня:

– А ты новенький? С нами жить будешь?

– Наверное…

– С нами, Маришка, с нами. Идемте, вон лифт.

Широченный подъезд был освещен несколькими светильниками, в углу стояла большая деревянная посудина, в которой росла карликовая пальма.

Прямо напротив двери поднималась широкая мраморная лестница, а рядом высилась железная клетка старинного лифта. В одной старой комедии я видел такой лифт, в котором двери открывались вручную, но никак не ожидал, что когда–нибудь сам прокачусь на таком лифте! Бодро гудя и чем–то щелкая, лифт поднял нас на четвертый этаж. Мы очутились на площадке с четырьмя дверями.