Будни завтрашнего дня

– Есть немного, – усмехнулся Михалыч, пристраивая чайник на самодельной газовой плитке – куске широкой металлической трубы с рассекателем в верхней части и подведенному через вентиль толстым резиновым шлангом внизу. – Повезло мне вчера на "галере", два этюда какому-то забугорнику продал, да еще эскиз на заказ сделал.

– Ну, ты точно Рокфеллер!

– Не-ет, Рокфеллер у нас ты – вон какой нарядный! Где ж тебе так подфартило прибарахлиться?

– Да так… – пожал плечами Петька. – На тетку одну наткнулся, она приют хочет для ребят сделать.

– Небедная, видать, тетка…

– Ага. А пока комиссии всякие документы проверяют, да дом под приют ремонтируют, она ребятам едой да шмотками помогает, иногда к себе ночевать зовет.

– Так это ты у нее ночь пропадал?

– Ага, – зевнул Петька.

– Ну и как тебе в домашней обстановке?

– А что есть дом? – вздохнул Петька.

– О, да ты прямо философ! – хмыкнул Михалыч и приподнял крышку зашумевшего чайника.

 – А все же, понравилось тебе у тетки этой?

– Ничего, жить можно… Только про сына своего все уши мне прожужжала.

– А чего сын?

– Убили его два года назад.

– Боже мой… Сколько же этому бедолаге было?

– Пятнадцать. Полина Викторовна одна его растила, зарабатывала неплохо, а Ленька к наркоте пристрастился. Ему кто-то давал, а потом деньги потребовал. А откуда он их возьмет? Не к матери же идти… Тогда ему показали квартиру богатую, ломик в руки дали, говорят: иди, отрабатывай долг.

Сами на улице в машине ждали. А хозяин квартиры дома оказался. Как услышал что к нему лезут, то прямо через дверь в Леньку из ружья шарахнул.

– Да, дела… – сокрушенно покачал головой Михалыч, засыпая заварку. – Ну вот, счас чаек заварим и прошу к столу!

Михалыч ловко подхватил большой чайник с горелки, плеснул кипятку. Затем подхватил со стола два граненых стакана и выскочил за дверь. Петька лениво сел и нехотя надел сапожки.

Затем перебрался на рядом стоявший стул. За дверью раздавался шум воды – Михалыч мыл стаканы. Из лежавшего на столе пакета Петька выудил подсохший рогалик, неторопливо зажевал.

– Ну, чего нос повесил? – вошел Михалыч, держа в руках мокрые стаканы.

– Да так, – пожал плечами Петька, глядя как Михалыч разливает по стаканам крепкий ароматный чай.

– Не темни, Петь, – Михалыч сел напротив Петьки и придвинул один стакан к себе.