Будни завтрашнего дня

Пять часов по всей системе сплошные фокусы, и каждый раз что-то новое, ранее не фиксировавшееся. Сперва все было довольно тихо. Минут через пять после начала наблюдения две из десяти планет системы перестали отображаться на дисплеях.

– Взорвались???

– Если бы! Они словно спрятались за какой-то ширмой, абсолютно непроницаемой для нашей аппаратуры. Дальше еще смешнее – через систему шел метеорный поток. По первоначальным расчетам, он должен был зацепить четвертую планету системы. Но приблизившись почти вплотную, поток резко изменил свою орбиту! Было ощущение, что его отфутболили, как мячик.

– Ни фига себе…

– Это еще что. Самое веселое в том, что каждый телескоп фиксировал происходящее иначе, чем остальные. "Земля-1" зафиксировала исчезновение планет, а "Марс" весь период наблюдения прекрасно их видел. "Юпитер-2" тоже видел все десять планет, а его сосед, "Юпитер-1", видел только девять. Потом эта чехарда с метеорным потоком.

– Может, все-таки… Да нет, там же только микроорганизмы, откуда там разумные.

– Вот именно – откуда. И какие разумные могли так лихо отфутболить не один метеорит, а целый поток?

– А дальше что?

– А дальше диск смотри. У меня после сегодняшней ночки голова кругом и мысли разбегаются. Пять часов сплошных головоломок и загадок, а потом словно рубильник щелкнул – никаких изменений, только вялая активность в инфракрасном спектре.

За дверью мяукнул котенок.

– Чего он мяучит? – встрепенулся Витька. – Голодный, может?

– Нет, просто ему одному играть надоело.

В коридоре котьки не оказалось.

– Ну и где же мой котофей? Спрятался, мазурик такой! А как же мне его найти, не знаю…

За спиной мягкий топот лап – перепрятался.

– Ай, потерялся котенок… Ай, не знаю, где искать… Сдаюсь, выходи!

Из кабинета мне навстречу котенок выпрыгнул на задних лапках, растопырив передние словно для удара. Я подхватил его, прижал к груди, почесал за ухом. Упругий теплый комочек сразу обмяк, громко замурлыкал, уже не обращая внимания на Витьку.

– Вот такие у нас игрушки, Вить. То гонки по всей квартире, то прятки, то он свои игрушки попрячет, а я искать должен. Растет, бродяга, каждый день что-то новенькое выкаблучивает.

– Прямо как наш объект наблюдения, – задумчиво проговорил Витька и потянулся за коньяком.

Наигравшийся и уставший котенок мирно спал у меня на руках.

Санкт-Петербург

Октябрь-декабрь 2005 года.