Тревожная командировка

Следующее занятие по стихиям было через два дня. Нам долго давали теорию. Состав Земли, как почвы. Структура земли, геологические основы, но это так, совсем мало. Здесь была другая нацеленность, другой подход. Нам давали больше практические методы работы с Землей.

Потом после обеда нам дали лопаты и кусок плотной ткани. Так же мы несли длинный ящик. И мы пошли на поляну, которая была в километре от базы. Там инструкторы приказали выкопать яму шириной сантиметров восемьдесят и длиной метр восемьдесят, и глубиной шестьдесят сантиметров.

Никто ничего не понял, и все стали копать. Через часа два всё было готово. На этот раз первым оказался Глеб. Его положили на ткань, которую расстелили в яме. Дали команду закапывать Глеба. Но перед этим вставили ему в рот трубку, на лицо положили тоже кусок ткани. И вот в таком положении его закопали. Наверху торчал только кончик трубки.

– А сколько нам здесь вот так лежать? – спросил кто-то из ребят.

– Пока не начнут раскапывать, – ответил один из инструкторов.

– А если раньше вылезешь? – не сдавался парень.

– Раньше вылезешь, потом снова закопают, – спокойно сказал инструктор.

Все посмотрели на холмик земли, где лежал закопанный Глеб. И все наверно внутренне вздрогнули, я-то точно.

Инструкторы дали команду, и мы стали закапывать друг друга. Я чтобы не остаться последним, вызвался лечь одним из первых. Ощущение я вам скажу не из приятных. Комья земли падают на ваше тело, оно вздрагивает, хочет пошевелиться, хочет устроиться поудобнее.

Но с каждой секундой это сделать всё труднее и труднее. Наконец тело начинает бунтовать, ему нужна свобода, оно хочет двигаться, жить. Ему ничего этого не дают. Вместо этого ум заставляет тело подчиняться, слушаться его.

Стало тихо, очень тихо. Не слышно ни ветра, ни пенья птиц, ни разговоров людей. Глухо, как в танке. Или лучше всего сказать в могиле.

Ощущения тела обострились. Удары сердца отдавались по всему организму. Мурашки начали возникать, то в руках, то в ногах.

Я пытался расслабиться и поначалу это удалось.

Я даже задремал. Но потом очнувшись от дремы, запаниковал, где я? И лишь вспомнив, немного успокоился. Стал вспоминать любимые фильмы, а когда надоело, то стал думать о своей семье. Маму, которая меня воспитывала, отца, который видел во мне мужчину, каким я сейчас понимаю, в то время не являлся.

Совсем незаметно я начал мысленно разговаривать со своими родителями. Договорился до того, что поссорился с ними даже в представлении.