История болезни. Том 2. Терапия

Выглядели они довольно обычно: две латунные пластинки в диэлектрическом держателе, нормально разомкнутые. Кто японские магнитофоны разбирал, поймёт. Уникальность именно этих контактных групп (вспомнил-таки как эта хрень называется!) заключалась в самих контактах. Конструкторы рассчитывали, что блок должен пахать лет двадцать без ремонта и профилактики, потому контактные площадки сделали платиновыми.

На каждую контактную группу полагалось две платиновых контактных площадки, весом по ноль целых пять десятых грамма.

Комплектовщица под присмотром мастера участка и начальника ОТК передала кулёк с платиновыми бляшками. Саныч торжественно вскрыл никем не запечатанный газетный кулёк с ошметком речи М.С. Горбачёва и пересыпал бляшки в более достойную тару – донышко картонной упаковки из-под молока. Взялись пересчитывать. Вместо положенных восьмидесяти штук бляшек сначала оказалось семьдесят девять. Пересчитали. Получилось восемьдесят одна. Пересчитывали раз шесть, пока три раза подряд не получилось ровно восемьдесят.

После этого бляшки потащили на весы. Это сейчас весы электронные, а тогда на аптекарских рычажных выверяли массу каждой блямбы по отдельности, потом ещё и кучей взвесили. Цифры несколько отличались от приложенных чертежей и спецификаций, но перевешивать уже не стали – Санычу надоело выкобениваться, и он поставил свою подпись на копии накладной. После чего донышко молочной коробки было торжественно заперто в сейфе начальника цеха до утра, благо рабочий день уже кончился.

Утром Саныч взялся собирать контактные группы. Технологию крепления платины к латуни я уже не помню, скорее всего просто припаяли. В ходе сборки обнаружилось, что латунные лепестки заканчиваются полукруглой площадкой, радиусом два миллиметра. А диаметр драгоценных блямб пять миллиметров. То есть, половина миллиметра платины нагло выпирает наружу вопреки всей технической документации. Не мудрствуя лукаво, Саныч вооружился надфилем и взялся спиливать излишки.

В мгновение ока нарисовалась начальница ОТК и устроила дикий ор: Смирнов платину ворует! Саныч, мужик простой, но хитрый, смекнул, что под задницей у него начинает припекать. Потому начал орать в ответ. Так как Саныч был слесарем шестого разряда, а у меня только второй, то повторить виртуозные конструкции мата, которые сооружал бригадир, я не смогу при всём желании.