Узник плоти

– Перед тем как перейти к главной теме нашего собрания, я хочу обратиться к брату Тэнгу, – сказал Шуи. – Брат мой, требую от тебя честного ответа на мой вопрос. Требую, чтобы ты поклялся в искренности своего сердца в присутствии своих братьев, – Шуи выдержал паузу, устремив строгий взгляд на Тэнга Ву.

– Конечно, учитель. Клянусь.

– Тэнг, готов ли ты выступать на Турнире шести континентов, забыв на время его проведения обо всем остальном: сомнениях, страхах? Недосыпах? – Мастер Шуи сделал акцент на последнем слове.

– Учитель. Я готов. Клянусь! – и после паузы добавил:

– То, что со мной приключилось, лишь усилило мое стремление победить. Мне не помешают новые магические способности, когда я вернусь к поиску ответов о своем страшном видении. Клянусь, учитель!

Шуи буровил его взглядом своих на удивление живых голубых глаз. При всем желании он не мог до конца поверить человеку, столь пренебрежительно и часто сотрясающему небеса клятвами.

– Брат мой, получив главный приз за победу на Турнире – новые магические способности, в довесок ты получишь и новую ответственность перед целым миром! – После недолгой паузы доверие к старому другу все же перевесило чашу весов.

– Да-да, конечно, Тэнг Ву, мы с тобой, – послышалось повсеместное гудение.

– Хорошо. Тогда приступим к тому, ради чего мы здесь собрались. Итак!

– Позвольте слово, учитель Шуи! – Все обратили взоры в сторону говорившего.

Поднявшись с места, бритоголовый, приземистый монах бесцеремонно принялся тыкать указательным пальцем на Тэнга, сопровождая этот неприятный жест обличительной речью.

– При всем уважении, учитель, я считаю, что Тэнг Ву не имеет права представлять наш клан на Турнире. Он морально неустойчив, слаб и вообще нарушает режим тренировок! А ведь вы нас учили смирению и самодисциплине! – Он самоуверенно вышел в центр полукруга и взглянул теперь на Тэнга.

Всю эту тираду Тэнг выслушивал, силясь сохранять спокойствие. Однако сочетание таких противоположных и тонких чувств, как усилие и спокойствие, только породило искру в облитом бензином сердце Тэнга, и после последних слов дерзкого монаха он молниеносно вскочил, и уже через долю секунды его кулак летел в солнечное сплетение обидчика.