Узник плоти

Древние, как сама жизнь, изображения богов на стенах вперились своими взглядами в Самана и Рафаила. Казалось, души умерших воинов заняли арену, пока живые ее оставили. Миновав неправильной формы гранитную арку, обтесанную ветрами и веками, изгнанник и старец оказались на арене, окруженной местами для зрителей наподобие амфитеатра. Медленно и почтительно продвигаясь к центру арены, Саман, делая круговые движения руками то в одну, то в другую сторону, монотонно шептал какие-то слова, лишенные ритма. Ветер уносил их от слуха Рафаила.

Вдруг Саман резко остановился, шепот его перешел в боевой клич и, внезапно обернувшись, он запустил в Рафаила, идущего на несколько шагов позади с блуждающим любопытным взором, ледяную сферу, которая, оставляя длинный голубой шлейф, как у кометы, сразила зазевавшегося изгнанника, оставив на его туловище массивное обморожение. По арене прокатился звук треснувшего льда. Пытаясь преодолеть паралич от жуткого холода во всем теле, Рафаил процедил сквозь зубы:

– Да что же это за такое?! За что, Саман?!

– Ой, извини, я думал, ты среагируешь, – с небрежной ухмылкой отмахнулся Саман.

Рафаил понял, что его в очередной раз испытывают, но чего же от него ожидают, если ему совершенно неподвластна та сила, что в критические моменты бьет из него столь мощным источником? Что ж, пришло время посмотреть страхам в глаза.

Поверженный встал, стряхнул со своей рубахи мелкие осколки льда, тут же растаявшие на горячих плитах арены, и решительным взглядом посмотрел на Самана.

Тот ухмыльнулся, погладил бороду, сказал:

– Чтобы там ни говорили о тайне твоей личности, а твои способности к магии поистине удивительны. Поэтому я хочу познакомиться с ними поближе.

С этими словами Саман поднял руку на уровень головы и растопырил пальцы ладони. Рафаил разглядел, как над ладонью старца заплясали маленькие искры, подобно пацанам-хулиганам, готовым сотворить какую-то шалость. Через секунду в руке Самана вспыхнуло пламя, словно воскресшая птица Феникс. На удивление плавно, но в то же время стремительно хаотично танцующая огненная субстанция приняла форму идеального шара; его огненные языки, собравшиеся в единый узел по центру сферы, яростно плясали над ясным небом.

При этом Саман нисколько не подавал виду, что огненная сфера обжигает его руку. Напротив, по его умиротворенному лицу казалось, что она не обжигала его морщинистые ладони, но приятно их щекотала.

Огненная сфера со звуком сгорающего воздуха устремилась в Рафаила.