Узник плоти

Заклинания магии земли – одни из любимых у Даники, и погребенные в глубоком провале враги – тому свидетельство.

Намереваясь прикончить этих тварей, Даника подошла к разверзшейся бездне и уже зажгла в руке первый огненный шар, как вдруг сзади ее крепко схватили в локтевом захвате за шею. Шар в руке, заискрившись тусклым снопом искр, потух. Даника не могла дышать – настолько крепким был захват. Она слышала над ухом нетерпеливые рычащие вздохи, ощущала жуткое зловоние изо рта врага, чувствовала, как ее щеку окропила теплая, вязкая слюна.

С глубочайшим отвращением она ощутила что-то твердое, упершееся ей в левую ягодицу.

Она безрезультатно молотила рукой по грубой, грузной ткани рукава, неприятно обволакивающего ее горло и смердящего сыростью и болотным торфом. Даника уже теряла сознание, как вдруг рука, схватившая ее, ослабла. Бамоанка, потирая шею и пытаясь прийти в себя, глубоко дышала. Она обернулась и увидела под ногами обмякшего болотного, затем посмотрела перед собой и увидела Рафаила. Все это произошло за долю секунды.

В нескольких шагах от себя она увидела, что к ней со всех ног бегут Саман, Коху и Бади.

– Здесь и туда, к востоку деревня зачищена, – прокричал старейшина, указывая окровавленной рукой. Кровь была на его рясе, на лице. Нельзя было с уверенностью сказать, была ли то кровь старейшины или кровь его врагов. Скорее всего, вперемешку. – Встанем в один ряд и будем продвигаться вперед, вытесняя их к западным холмам, мимо храма! Остальные наши уже заняты тем же с севера и юга, так что врагу не окружить нас! Вперед, вперед, ну же!

Продвигаясь таким образом в заданном направлении, наши герои образовали клин.

Отражая непрестанные атаки врагов, они продвигались все дальше и дальше, вытесняя завоевателей сначала из центра деревни, потом и вовсе стеснив их к западной границе – к тому самому месту, где Саман впервые нашел обессиленного Рафаила.

Сгустившиеся сумерки освещали короткие вспышки магии. От пожарища, охватившего деревню, небо было окрашено в тусклый янтарный цвет.

Тут и там были слышны грубые голоса Болотных Жителей, пытавшихся вернуть потерянное преимущество, однако вместо этого они встречали огненные и ледяные шары, заряженные не только силами стихий, но и чистой яростью, которая удваивала урон, и тут же падали поверженные.

С удивлением, граничащим с отвращением, Рафаил вдруг увидел, как в десяти-двадцати шагах от него болотная гидра беспристрастно разрывала на части собственного павшего наездника.