Шпаги наголо! Приключения

И Александр поделился

С порога новостью своей;

До ночи с ротой веселился,

И главный тост был «За друзей!».

А вскоре прибыло начальство,

И был объявлен всем приказ,

Что планы Сашины на счастье

Нещадно зачеркнул зараз.

Пять суток дали им на сборы ?

Их ожидали Холмогоры…

***

А в Холмогорах зреют тучи,

Сжигает молодость острог.

А та надеется на случай,

Что не единожды помог!

Спадают волосы и тенью

Своею прячут грустный взгляд.

«…Коль император по рожденью,

Скажите, в чём я виноват?.

Иван ? своё он имя знает,

Хоть под запретом и оно, ?

Тайник тихонько открывает,

Берёт записку из него…

И пусть в ней слов не разбирает ?

С надеждой сердце замирает!..

***

3 ноября

Рассолом жгучее похмелье

Бестужев лечит натощак,

И Юберкампфу[13 - Юберкампф – с 1954 года личный секретарь канцлера А. П. Бестужева.] в нетерпенье

Под нос он тычет свой кулак.

– Ах, Вильямс[14 - Вильямс (Чарльз Ханбери Уильямс) – английский посол в России в 1755—1759 годах.

Лишь половину отстегнул…

Тут секретарь, к дверям прижатый,

Ему записку протянул:

«Жду, милый канцлер, Вас к обеду ?

Сыграем в мушку иль в пикет[15 - Мушка, пикет – карточные игры, популярные при дворе императрицы Елизаветы Петровны.]…

Хочу Вас вызвать на беседу

И получить от Вас совет»

И подпись снизу словно мина:

«Всегда Ваш друг Екатерина»…

?

Записки, письма, разговоры ?

Известий щедрая строка

Рекою льётся на просторы,

Мала она иль велика.

И в реку эту окунуться,

Чтоб подвести чужой итог,

Спешат, торопятся и рвутся

Все те, кто вписан в мой пролог,

А также новые герои,

Что проявить себя смогли,

И, без сомненья, те, чьи роли

Вниманье ваше не нашли.

На жизнь известие похоже:

С годами только лишь дороже…

Глава пятая. Встреча

4 ноября

Нагой и словно удивлённый,

Впустил княгиню Летний сад.

Её встречал уединённый

Замаскированный солдат:

– О Ваша милость, извините,

Вчера приехать к Вам не смог.

Открыто Вы мне не пишите —

Уж больно памятен Ваш слог.

– Но, Алексей Петрович, милый,

Я Вас о помощи молю!

Шувалов, этот шпик постылый,

Нещадно портит жизнь мою.

Поправил канцлер треуголку:

«Трещат все бабы без умо?лку…»

– Увы, великая княгиня,

Проти?в Шуваловых я пас.

Поморщилась Екатерина,

И слёзы брызнули из глаз.