Самый заурядный попаданец в гоблина

– Воистину, апокалипсис близок, раз даже гоблины научились говорить по-Рафнийски, – всё же всплеснул руками Луи.

А потом им стало не до разговоров, с соседнего дерева на дом прыгнула громадная чёрная туша человеко-пса. Новое действующее лицо не стало особо разбираться, что здесь происходит, определила виновника торжества в лице гоблина Петра и замахнулась на него дубиной с вкрученными в неё болтами.

– Марта, стой, – мявкнул Луи, но на него никто не обратил внимание.

Пётр старательно улепётывал от Марты, а та его догоняла, желая прибить своей дубиной.

О сопротивлении гоблин даже и не думал, существо по имени Марта было значительно сильнее и быстрее, чем он. Пока его спасали лишь ловкость и маленькие размеры, только лавируя по помещениям ему удавалось от неё уходить. А угроза была более чем серьёзная, несколькими ударами дубины Марта размозжила голову зомби-гоблину. Чтобы отправить Петра познавать новую жизнь, хватит одного попадания. В конце концов Марта всё же смогла прижать его в угол, а жаль, ему почти удалось по потолку забраться на третий этаж.

Измотались оба, плюс жажда дала о себе знать, так что Пётр уже чуть ли не сознание терял, когда Марта заносила над ним дубину.

– У-у-у-у, – с яростным урчанием Умка набросилась на Марту. Но она ни разу не боец – что она может. Только вызвать недоумение.

Марта несильно пихает Умку локтем, но ей этого хватает, чтобы плюхнуться на попу.

– Стой, Марта! – перед Петром появляется затылок Луи. – Я знаю, что это звучит как бред, но его нельзя убивать, он другой.

– Ernsthaft? – спросила Марта, раздумывая, а не прибить ли обоих.

– Nat?rlich! – быстро закивал Луи, переходя, кажется, на немецкий. А потом снова на французский. – Я своими ушами слышал, как он говорит на рафнийском. Его нельзя убивать, это открытие мирового масштаба.

– Пусть докажет! – потребовала Марта. – Хочу убедиться своими ушами, что эта опасная тварь не животное.

– Ну, давай, – Луи стал трясти полусознательного Петра. – Скажи что-нибудь!

– Г-И-Т-Л-Е-Р К-А-П-У-Т Ф-А-Р-И-С-Т-Ы! – прохрипел Пётр специально для Марты на немецком.

А потом всё же потерял сознание от обезвоживания.

В забытьи он пробыл недолго. И очнулся от того, что кто-то потихоньку через тряпку выдавливает воду ему в рот. Открыв глаза, он увидел Умку, которая, собственно, и проявила заботу к нему. Тряпочку, кстати, не мешало бы постирать. Руки ему связали за спиной, зато ноги оставили, значит, не сомневаются, что он не сможет убежать.