Самый заурядный попаданец в гоблина

Поэтому рабом ты быть не можешь, максимум домашним животным, так что привыкай к поводку, если хочешь ходить по городу. Сталин – домашний гоблин.

Стыдно. Ещё несколько дней назад он был человеком. А сейчас стал домашним зверем у слабоумной хозяйки. Из города его не выгнали, но и по улицам гулять не дали. Катя с большим удовольствием прибрала Умку к себе, ну и Пётр прицепом за ней зацепился. По меркам поселения, вампирша была не бог весть какой богатой, но по сравнению с обычными жителями была чуть ли не элитой.

Да и по своей природе, она потребляла значительно меньше еды, чем обычный человек, в среднем Катя кушала один раз в два дня. Петра поселили в каком-то чулане, сразу по соседству с комнатой вампирши и Умки. Комнатушка два на два метра, где обычному человеку было бы очень тесно, а вот гоблину в самый раз. Он тут мог и вытянуться в полный рост и кое-что из мебели установить. Теперь его работа заключалась в том, чтобы присматривать за своей госпожой, когда она выбирается на свежий воздух, за это он получал кров и матрац на полу. Унизительно, конечно, ему человеку, прожившему жизнь, и моряку, работать сиделкой у слабоумной, но осваиваться в новом мире как-то надо. Он плохо говорил, не знал местной культуры и обычаев, так что хочешь жить – терпи. Всё бы ничего, жить можно если не стоны за стеной по ночам, начавшиеся через несколько дней после заселения. Шумели они ненамеренно, но обострённый слух гоблина давал полную картину, он даже мог расслышать слова, в приступе страсти Умка иногда звала Сталина. От всей этой ситуации хотелось и плакать и смеяться. Особенно плакать, потому что с телом у него обнаружились кое-какие проблемы, если коротко, то у Петра сейчас всё работало как в шестнадцать и даже ещё страшнее. Да ещё и в данном конкретном случае, природа, обошедшаяся с его ростом так жестоко, наградила размерами в другом месте. Будь он человеком, он бы порадовался таким приобретениям, но он уродливый гоблин, ночь с которым может смертельно отравить любую девушку и зародить в её чреве мерзких агрессивных тварей. Пётр не питал надежд на личное счастье в этом мире, он видел своё отражение в зеркале, образина, как у крокодила, с длинным острым носом сантиметров в десять от переносицы. Кто такого может любить. Однако, как оказалось, его любила Умка. Днём, когда Катя уходила на работу, Умка начинала домогаться до несчастного гоблина.