Человек эпохи Восхождения. Философско-приключенческий роман

По земле потянуло сыростью, и редкая трава покрывалась росой. Они не заметили, как в большом сарае погас свет. Друзья сосредоточенно поднялись на креслах вверх и аккуратно сели на пологую соломенную крышу сарая. На ней было сухо, главное, чтобы дождь не пошел. Они устроились около печной трубы. Тут они расстелили на солому баулы, а на них – домотканую одежду. Сами они закутались в земное. Постель казалась им жестковатой, но усталость победила брезгливость. Вскоре они уснули.

Их пробуждение оказалось неприятным.

Солнце скрылось за облаками. Они не чувствовали себя отдохнувшими. Часы показывали половину девятого. Сергей аккуратно подполз к краю и посмотрел на двор. На дворе было тихо, только легко прогуливались двухвостые кошки. Другие постояльцы уехали рано утром. В сарае послышались шаги хозяйки. Сергей проворно отполз на крышу. Друзья затихли. Раздался скрип ворот и плеск выливаемой воды, затем хозяйка закрыла ворота. Путешественники стали переодеваться в онтскую одежду и аккуратно сложили земные вещи в баулы. Они хотели отправиться дальше, но внезапно их подвели животы. Ребята еле успели запрыгнуть в кресла и спикировать за деревья в орешник, больно получив ветками по лицу. Они шепотом ругали все: и ужин, и ночь, и хозяйку, и двор. Когда животы освободились, ребят стали мучить голод и жажда. Друзья начали совещаться и решили продолжить гастроли и лететь на креслах так быстро, насколько это возможно. От разговора пить захотелось еще сильнее. Они молча уселись в кресла, поднялись на обычную высоту полета, чуть выше леса, и двинулись дальше по направлению в Крокермат. Через пятнадцать минут они увидели крутой берег речки с мостом. Они сели на мост и, осмотрев местность, заметили родник, почти не видный среди деревьев. Он бил из земли, образуя воронку, из него пила синица, заметив людей на креслах, она улетела с недовольным чириканьем. После замысловатых па среди леса они сели на траву и жадно стали пить воду. Мягкая и свежая вода прекрасно утоляла жажду, притупляя чувство голода. Уходить не хотелось, с каждым глотком по телу разливалось удовольствие. Они по очереди умылись и продолжили пить. Злые мысли, напоминающие поломанные старые доски со ржавыми гвоздями, постепенно уходили, уступая место легким, как пушинка одуванчика, и чистым, словно ясное весеннее небо, мыслям. Напившись и успокоившись, они захотели поговорить. Их голоса стали мягче, добрее и мелодичнее.

– Это волшебный родник, – сказала Аня, – как приятно.