Приглашение к счастью

Уже на первых ступеньках, ведущих в недра вертепа, была ощутима его тяжёлая атмосфера, насыщенная запахами плесени, табака и кислой капусты. Откуда-то сбоку выплыл мордатый половой с тщательным пробором посреди головы, разделяющим сальные волосы. Самоуверенный вид и внушительная фигура говорили о том, что он, видимо, здесь выполнял функции блюстителя порядка.

– Чего угодно господам?

Вопрос был задан без присущего прислуге подобострастия и демонстративной готовности услужить, а выпуклые глаза смотрели холодно и настороженно.

– Позови хозяина – распорядился Лео.

Офицеры присели на лавку за одним из пустующих столов и огляделись. Зал, с убогой обстановкой, был почти пустой. Только в дальнем углу, за продолговатым столом, сидели пятеро угрюмых пьянчуг каторжанской внешности. Над их головами, под сводчатым потолком, колыхалась пелена табачного дыма. Тем временем, в зале появился хозяин заведения, больше походивший на проворовавшегося приказчика. Нацепив на одутловатую физиономию парадную улыбку, он направился к офицерам.

– Чем могу служить дорогим гостям? – спросил он, застыв в почтительной позе.

– Нас очень интересует, кто прошлым утром, совершил нападение на молодую барышню, неподалёку от твоего трактира?– взял на себя инициативу разговора Раевский.

При этих словах фальшивая улыбка исчезла с лица трактирщика, и оно приобрело надменное выражение.

– Господа изволят шутить?

– Неужели ты думаешь, коровья морда, что мы пришли сюда ради забавы? – с трудом напрягая простуженные связки, прохрипел Раевский.

 – Если мне вздумается здесь пошутить, то смеяться будет весь Петербург, кроме тебя. Потому, что у нищего калеки в жизни нет радости.

– Ваши угрозы, господа, совершенно напрасны – голос трактирщика стал злым, с нотками обиды – Здесь уже были полицейские чины и, только напрасно потеряли время. И вы его теряете, тоже напрасно. Я ни чем не могу быть вам полезен.

– Бог свидетель, я долго терпел – прошептал Раевский и отвесил трактирщику такой щелбан, от которого тот завалился под стол.

Тотчас же, на защиту хозяина, к офицерам угрожающе метнулось мускулистое тело вышибалы, но наткнувшись на свинцовый кулак Раевского, лишилось сознания. Драка в кабаке, в классическом исполнении, не бывает локальной потому, что любой порядочный забулдыга считает своим долгом принять в ней участие. Поэтому поддержка хозяину шалмана появилась без задержки.