Приглашение к счастью

Взволнованный, он поднялся и прошёлся по кабинету. Лео, поднявшись следом, замер в почтительном ожидании.

– Вы приехали вовремя, ротмистр. Кому, как не Вам знать все тонкости проведения манёвров и смотра гвардии. Ваш опыт будет весьма кстати при подготовке полка.

– Буду рад оказаться полезным, г-н полковник.

– Ну, вот и хорошо. Не считаю возможным скрывать причину, по которой Ваш предшественник, ротмистр Сухин, был отстранён мною от должности. Ещё месяц назад его эскадрон был на хорошем счету, демонстрируя прекрасную выучку и дисциплину.

Но в последнее время всё изменилось, и настолько серьёзно, что чуть было не дошло до открытого неповиновения офицеру. И, наконец, в одно прекрасное утро, эскадрон отказался ответить на приветствие своего командира. Тщательное разбирательство, по этому поводу, выявило позорное и, как я считал прежде, искоренённое во вверенном мне полку, явление – рукоприкладство.

Голос полковника, на последних фразах, прозвучал взволнованно.

– Успокаивает лишь то, что факты мордобойства были установлены только там и не расползлись повсеместно, как зараза.

Вам, предстоит не просто возглавить эскадрон, а вернуть этим «сухиным детям» веру в отца-командира и стать тем примером, который вдохновит их на усердную службу государю и Отечеству.

– Приложу все усилия, г-н полковник – с некоторым воодушевлением ответил Лео.

– Я надеюсь, г-н ротмистр, что у Вас сложатся корректные отношения с сослуживцами и Вы не будете чувствовать себя чужим в их обществе – уже спокойно выразил надежду командир.

– Гусар, он везде гусар, г-н полковник. Я сделаю всё, чтобы оправдать честь носить прославленный Ахтырский мундир.

Взгляд полковника потеплел.

– Добро пожаловать в полк.

Командир протянул ему руку.

Глава 9

Новость, привезённая Лео, мгновенно распространилась по эскадронам. Как застоявшийся боевой конь, услышавший призывные звуки сигнальной трубы, полк встрепенулся и задрожал в радостном возбуждении. Ответственное событие требовало к себе серьёзного отношения.

Новость полагалось обмыть, что вполне естественно для легкомысленно-романтической кавалерии.

Вечером офицерское собрание, блистающее чистотой и светом, наполнилось музыкой и звоном шпор. Лёгкое возбуждение витающее в зале, казалось, оживляло красующиеся на стенах портретные лица полководцев, государя, великой княгини Ольги Александровны и, конечно же, Д. Давыдова, почитание которого в полку было возведено до степени культа.