Приглашение к счастью

Они просили рассудить их и решить, кто из них является его матерью? Притом, что каждая уверяла царя в своей правоте. Он приказал им взять ребёнка за руки и тянуть каждой к себе. Настоящая мать первой отказалась от своих притязаний, как только младенец закричал от боли.

Вас тоже поставили перед выбором и Вы его сделали, принеся в жертву:

« … и все тревоги милых дней,

и языка несвязный лепет,

и сердца судорожный трепет,

и смерть и жизнь при встрече с Ней !»

Это достойно уважения.

– Поверьте, Борис Аркадьевич, это очень слабое утешение – печально ответил Лео, постепенно поддаваясь воле эмоций.

 – я каждую минуту схожу с ума от мысли, что возможно сейчас Он делает Ей предложение, или держит Её в своих объятиях, наслаждаясь счастьем, которое мне не доступно. И повинен в этом я сам. Только безумец способен добровольно отдать свою любовь в руки соперника.

– Я понимаю Ваши переживания, Леонид Георгиевич, но Вы глубоко заблуждаетесь. Любовь нельзя ни взять, ни отдать, как рождественский подарок.

Её можно только обрести, как дар Божий или утратить, перестав быть достойным этого счастья. Если она пробудилась в душе, то ничего уже не сможет произойти с ней, помимо её воли.

«Коня на водопой может привести и один человек, но даже сотня не сможет заставить его пить». Так что вряд ли Вашу барышню поведут под венец вопреки её желанию. Будьте достойны любви, друг мой. Страдайте, но не безумствуйте. Не Вы первый и, слава богу, не Вы последний.

Вскоре, впервые за много дней, Лео испытал искреннюю радость, когда в один из вечеров Лев Аркадьевич принёс ему долгожданный портрет Софии Николаевны.

Художник, с особым воодушевлением отнёсся к просьбе своего нового товарища и сделал всё, чтобы оживить на холсте застывший фотографический образ. Он осторожно развернул шёлковое покрывало, и сердце Лео забилось в радостном волнении. С портрета на него, с невыразимой нежностью, смотрели трепетные глаза любимой.

– Позвольте обнять Вас, дорогой Лев Аркадьевич – растроганно произнёс Лео – В знак глубокой сердечной благодарности.

– Да, Бог с Вами, Леонид Георгиевич. Это мне нужно благодарить Вас за то душевное удовольствие, которое я испытал, работая над этим образом – ответил ротмистр, едва освободившись от объятий гусара – В её глазах и улыбке есть, то от чего теплеет душа. Поверьте, мне ещё никогда не было так трудно расставаться со своим творением.

– Охотно верю, отныне я Ваш должник и преданный друг – Лео протянул руку художнику.