Медленный ад

Не человечек – бесплотный призрак, лёгкая хмарь летит вдоль эстакады, не касаясь ногами асфальта. Проносящиеся грузовики швыряют её в бетонный борт. В кожу вонзаются горячие иглы песка из-под колёс. Саби страшно, она хотела умереть, а не выжить.

Впереди её зовёт женский голос:

«Са-аби, Са-аби…»

Она летит туда, рвёт грудью колючую проволоку, натянутую вместо финишной ленты. Ей больно, но сбавить ход ещё больнее. Боль выжигает мозговые центры. Отключаются мысли, остаётся механическое движение ног, зрение, сузившееся до замочной скважины, и слух – только для того, чтобы слышать жалобный зов «Са-аби, Са-аби…»

Саби слетела вниз, с эстакады, пронеслась по газону.

Голос стал громче, добавился ритм:

«Уотс ин ё хэ-эд, ин ё хэ-эд, Са-аби, За-амби, Зо-омби-и-и».[26 - Слова из песни «Zombie» группы «Cranberries»]

Что в твоей голове, Саби, куда ты бежала, на что надеялась? На обочине стоит древний Форд «Таурус» с открытым багажником, полным дынь. Сквозь ржавые дыры в кузове рыдает Долорес О`Риордан[27 - Вокалистка группы «Cranberries»].

Саби вроде бежит, но почти не двигается, ноги взбивают сгустившийся воздух в пенное суфле, и она сама течёт, плавится шоколадом на зефирных костях. Тела больше нет, она его не чувствует. А Земля крутится. Крутится слишком быстро, Саби за ней не успевает. Ноги улетают вперёд, планета бьёт её в затылок и свет меркнет, тихо затухает в темноте испуганное мужское лицо с тройным подбородком, заросшим густой щетиной.

– Э! – говорит торговец дынями, шлёпая её по щекам.

 – Э! Э! – Он хочет что-то сказать, но у него нет слов, говорить нечем, только «Э!»

«What’s in your head?» – ехидно спрашивает ирландка.

В голове у него пусто и звонко. Он оглядывается по сторонам и затаскивает тело девочки на заднее сиденье, в вонь скисших дынь и застарелой грязи.

Задание Саттарова

Какой пьянящий коктейль: две части обиды, одна отчаяния, одна саморазрушения: взмешать, взболтать, взбить миксером. Шибает в голову разом, колючими пузырьками щекочет ноздри.

В злобной эйфории я шёл по коридору, и люди разлетались в стороны. От грохота моих шагов кочегары в подвале испуганно вжимали свои опалённые головы в плечи. Я ногой врезал в дверь своего кабинета и не получил удовлетворения. Доводчик всхлипнул и выдержал. Оля – один референт и офис-менеджер на наши четыре кабинета – от неожиданности подскочила.

– Юлиан Сергеевич, Вы… Что-то случилось?

Знаете, как нас называют? Четыре танкиста и собака. Собака, естественно, Оля.