Равки

Через несколько лет службы на подплаве наивный блеск в очах потускнеет, и они примут вид привычно-удивлённый от бесконечной мудрости командования. В этих – наивных, серых – все ещё сияет жаркое небо Севастополя.

– Галоша? – ответил вопросом на вопрос Шумилов.

– Так точно! – с той же смущённой улыбкой ответил парень. – Лейтенант Виноградов. Направлен для прохождения службы в бэ-че-пять а-пэ-эл ка-двадцать тридцать четвёртой ди-пэ-эл[1 - БЧ-5 – дивизион движения. Далее: атомная подводная лодка К-20 34-й дивизии подводных лодок].

– Ну-ну, вольно, не на мостике. Как зовут тебя, лейтенант Виноградов? – а сам с облегчением подумал: "Хорошо, не ко мне."

– Александр.

– А я Виктор. Залезай, вызов принят.

Они сошлись, коснулись перчатками. Его противник покачался на носочках, привыкая к покрытию и сразу хуком проверил оборону. Виктор закрылся, ответил тем же. Парень стремительно увернулся и ушёл влево. Единственная горящая в зале лампа оказалась за его спиной. Шумилов оценил, он с первых секунд понял, что просто не будет.

Парень улыбался так, будто танцевал с красивой девушкой, а не дрался с незнакомым офицером. Двигался он легко и точно, телом владел абсолютно, боксировал азартно и напористо, но каждый раз, пытаясь достать увлёкшегося лейтенанта, Шумилов натыкался на жёсткую защиту, которая сменялась новой атакой. Виктор сам был таким, но с годами набрал мощь и растерял лёгкость. Такого сильного противника у него ещё не было: у парня оба достоинства были на высоте. Шумилов улучил момент, когда парень в пылу атаки приоткрылся.

Через минуту лейтенант виновато заглядывал ему в глаза и протягивал граненый стакан с водой, а Виктор проверял языком зубы. Челюсть саднила: бились они без шлемов, но его это не беспокоило. Проигранный Виноградову поединок сулил новые бои: азартные, сложные, нескучные, – и Виктор был счастлив. Наверное, под влиянием этого радостного ожидания он и предложил лейтенанту пойти с ними на охоту.

* * *

Лес поредел. Папоротник сменился белесым ягелем с кровавыми каплями брусники. Саня стоял на краю каменной скалы и тяжело дышал. Виктор остановился рядом, он удивлённо покосился на молодого и понял, что задыхается тот от восторга.

Молодой прибыл сюда сразу после севастопольского училища. Салага, думал, едет на советский север, а попал на другую планету.