Проклятие сублейтенанта Замфира

Перед носом свисала складками бархатная скатерть, цветом точь-в-точь – оконные портьеры в его комнате дома. Ему бы очень хотелось, чтобы за плотной тканью оказалась залитая солнцем улица Херэстрэу, но там была ножка стола и чёрные краги поручика.

Замфир с трудом оторвал щёку, прилипшую к коже дивана. Окно запотело, за ним угадывалось голубое небо. Где-то с другой стороны поезда переговаривались сербы. Кто-то храпел в дальнем конце вагона, и по сочному басу, богатому обертонами, Замфир решил, что это певучий отец Деян.

Он спустил ноги. Стол был убран, скатерть аккуратно разглажена. На вешалке висел чёрный мундир поручика. Всплыли обрывки ночных разговоров, его признание этому русскому в собственной слабости. Замфир зажмурился и тихо застонал. Сейчас, как никогда, ему хотелось отмотать время назад и послать поручика с его приглашением к чёрту. Сабуров говорил про великие открытия, которые Замфир не совершит. Что ж, машина времени господина Уэллса сейчас была бы кстати.

Рукомойник в туалетной комнате оказался совершенно пустым. Василе, стараясь не делать резких движений, обулся и вылез наружу. Воинский эшелон был слишком длинным для куцей платформы "Казаклия", и сублейтенант спрыгнул в мокрую от росы траву. Во дворе стрелочника зашёлся в яростном лае его пустобрех. У калитки Замфир увидел Сабурова в белой рубахе и с полотенцем на плече. Маковей стоял у конюшни, дверь в дом была приоткрыта, и Василе мог поспорить, что в темноте прихожей прячется любопытная Виорика.

Замфир припустил вдогонку. Когда влетел в калитку, поручик уже скрылся за углом. Маковей окинул жильца ехидным взглядом.

– О-о-о, господин сублейтенант! Видок у вас – в гроб краше кладут. Всю ночь вагоны пересчитывали?

Замфир не ответил. Торопливым шагом, поглядывая на приоткрытую дверь, он прошёл к рукомойнику.

Сабуров, голый по пояс, намыливал мускулистый торс его, Замфира, жидким мылом. Серый обмылок Сырбу лежал на краю, сухой и растрескавшийся. На глазах у сублейтенанта поручик вылил в ладонь большую порцию густой белой массы и начал втирать её в волосы.

– О, Вась, доброе утро! – сказал он весело, как только заметил Замфира. – Раз ты тут, можешь на спину полить?

Василе молча взял кувшин и пошёл к колодцу.