Полуостров

– Оль, ты послушай себя! – смех разбирал меня все сильнее, – Это хомяк! Не деньги, не телефоны… Хомяк! Кому он нужен вообще?

– Деньги! – в очередной раз всполошилась супруга и бросилась к своей сумочке, – Ты деньги проверял? Карманы проверь!

Я честно вывернул карманы. Все было на месте. И деньги, и телефон.

– Да не суетись ты. Давай лучше выбираться, а то еще обратно поедем.

– Боже, Сереж, что мы Ане скажем? – казалось она сейчас расплачется, – Теперь еще и Игорь куда-то пропал.

Я распахнул дверь и выглянул в пустой коридор вагона. Похоже, мы с Олей оставались последними пассажирами. Вещей было много, и за один раз все вынести не удалось бы, поэтому пришлось идти на поиски Игоря. Подойдя к купе проводницы, тихонько постучал, но, не дождавшись ответа, заглянул внутрь. Та мирно спала, лежа лицом на столике и громко похрапывая.

– Простите! – как можно громче позвал я.

Проводница перестала храпеть, затем еще разок хрюкнула и, медленно приподняв неопохмеленную голову, мутно воззрилась на меня.

– Чая нет! – прохрипела она, и собралась снова прилечь на столик, но я каким-то чудесным образом смог подобрать правильные слова, чтобы героиня железнодорожного труда вскочила на ноги и, суетливо разглаживая ладонями мятую юбку, принялась внимать. Всего три слова, но за то какой эффект!

– У нас «ЧП».

– Какое «ЧП»?

– Человек пропал. Вещи есть, а человека нет.

– Какой человек?

– С нами в одном купе ехал.

– А, это тот, который за водкой бегал? – видимо, начиная что-то вспоминать, почесала затылок проводница, – Так он с хомяком в Джанкое за пивом пошел. А мы с Игорем, – тут она как-то загадочно улыбнулась и украдкой поправила кудрявый локон, заправив его за ухо, – Мы с Игорем пошли ко мне чай пить. Я этого больше не и видела.

– Кого? Игоря?

– Нет. Игоря видела, – проводница снова улыбнулась и даже слегка покраснела, – Толстого не видела.

В тамбуре громыхнула дверь. Вернулся Игорь, сказал, что оббежал весь состав, Виталика нигде не нашел, и с чистой совестью предложил выгружаться на перрон.

– Ну, в самом деле, няньки мы ему, что ли? – причитал любитель железнодорожных романов, – Нефиг было выбегать на каждой станции.

Мы с Олей спустились на разогретый утренним солнцем перрон.