За две жизни до мечты

Беззубый рот растянулся в широкой улыбке, а чёрно-жёлтые, грязные ручищи уже тянулись к моим плечам, чтобы заключить в беспощадные объятия. Я стоял, оглушённый, шокированный, и с трудом вдыхал тошнотворный запах немытого тела, дешёвого табака и многодневного перегара. А Вовка причитал:

– Старик! Ты куда пропал-то, друг!? Ха! Красавчик! Серый! Вижу – поднялся! Солидняк!

Слово «поднялся» он произнёс с наигранной важностью, протягивая букву «я» и расплываясь в беззубой улыбке.

– Ты как вообще? Вернулся, что ли? – Повисла пауза.

 – Ёли-палы, это ж я! Ты чё? Не узнал? Вован я! Ну? Друзяка, ёптить! Х-а-а!

Он снова полез обниматься. Я не отвечал и просто смотрел прямо перед собой. Говорить ничего не хотелось.

– Слышь, ну ты чё немой стал?! А? – полушутливо заглядывая прямо мне в глаза, но уже явно начиная сердиться, проорал он. – Это ж я – Вовка! Ну? Вован! Это у меня в организме дефицит фосфора! Помнишь? Мы же с тобой в пробирки ссали хором!

После этих его слов сдержать улыбку уже не получилось, а он как-то сразу успокоился, отступил на шаг, с ног до головы меня осмотрел, продолжая искренне улыбаться, склонил голову набок и тихонько прошептал:

– Серый… – по его опухшим, небритым щекам вдруг потекли слёзы.

Я оторопел. Он смутился, старался улыбаться, но слёз сдержать не мог. Только разводил руками, и отворачивался, часто моргая и тихонько бормоча:

– Ну, вот, мля… Друган приехал… – а потом как заорёт: – Друг приехал, ёли-пали!!! Друг!

Щёлкнул замок одной из квартир.

Из-за приоткрытой двери показалось испуганное лицо тёти Муси – нашей общей соседки. Она окинула нас гневным взглядом, фыркнула что-то невразумительное и негромко пробубнила:

– Понажираются… – Затем отвернулась и захлопнула тяжёлую дверь.

Я понимал, что нужно было что-то говорить, но не знал что именно, а тем более – с чего начать. Выпалил первое, что пришло в голову:

– Ты не заболел, старик? Выглядишь, если честно, не очень. Прости за прямоту.

Вовка отмахнулся, утирая слёзы засаленным рукавом уставшей ветровки.

– Да что со мной станется? Я проспиртован как лягушка в колбе. Ни одна зараза не пристанет.

– А живёшь где?

– Как где? Там же, где и раньше – дома у себя! Я как раз к себе шёл, а тут ты на меня набросился! Чуть не убил, подлец! Ты вообще далеко собрался? – На лице у Вовки снова сияла беззубая улыбка.

– Да я в город на один день приехал, вечером поезд, возвращаюсь в столицу.