За две жизни до мечты

– Лихое дельце! Я за годы упорного труда на такую роскошь не заработал, а ты за зиму, прости, конечно, из обезьяны в человека… да ещё и в какого человека! Колись, что за дельце такое? Задом чувствую, что специально недоговариваешь чего-то.

Он переменился в лице, стал серьёзным.

– Ну чё ты донимаешь-то, а? Ну, заработал… – но тут он вдруг нахмурился и посмотрел на меня таким взглядом, будто я убивать его пришёл. – Слушай, старик! А может ты завидуешь просто?

Это выглядело откровенной провокацией.

Пришлось тщательно подбирать слова, чтобы не свести разговор к банальной перепалке.

– Завидовать буду, когда узнаю, что тебе за эти бабки отвечать не придётся. Ты мне друг, между прочим, а не какой-нибудь хрен с бугра. И я уже вышел из того возраста, когда люди в сказки верят.

– Ладно, не кипятись… – Вовка заметно расслабился, но прежней улыбки на лице всё равно не появилось. Он рубил петрушку и громко сопел при этом. – Законно всё, Серый. Всё чисто, гладко, как при НЭПе.

– Если не криминал, тогда у меня всего одно объяснение остаётся…

Он удивлённо вскинул брови, но промолчал.

– Ты клад отыскал.

Вовка замер. Он отложил в сторону нож, упёрся массивными кулаками в столешницу, отвернулся, тяжело вздохнул и низким голосом проговорил:

– Нашёл, Серый. Каюсь… Сам всё нашёл. Золото там, серебро всякое, бриллианты… И гривны нашёл! Гривны тоже были, да…

Я смотрел на Вовку и не мог понять шутит он или правду говорит. Зная старого друга как облупленного, я, конечно, догадывался о возможном розыгрыше, но эта его серьёзная рожа и нахмуренные брови… Они ничем не выдавали даже намёка на веселье!

– Что ещё? – продолжал он исповедь.

 – Эти… Как их? – он покрутил указательным пальцем в воздухе. – А! Соболя! Или соболи? Как правильно? Ну, короче… Соболей нашёл тоже, да… Троих, прикинь! Старожилами оказались. На старославянском говорили… Хорошие ребята.

Вовка перевёл взгляд на меня, и мы одновременно рассмеялись.

– Серый, ну какой нафиг клад? Я за эти бабки костьми ложусь, вкалываю как проклятый! Знал бы, чего только стоило с выпивкой подвязать! – Он помолчал, явно о чём-то крепко задумавшись, и продолжил уже без того лихого запала, с которым начинал. – Когда ты в столицу уехал, я неделю не просыхал. Даже «белка» разок приходила. Врачи думали, не выживу. И ничего. Завязал, слава Богу. А когда протрезвел окончательно, за голову решил взяться.