За две жизни до мечты

Я снова выскочил из кустов и стал размахивать руками. Вовка меня заметил и улыбнулся. Я мотал головой и, как мог, показывал жестами, чтобы тот бросил железяку, чтобы бежал быстрее, но он не понял, и уже через несколько секунд был сбит с ног мощным ударом в спину. Вовка рухнул на бетон. Железяка, которую он нёс, выпала из рук и пролетела вперёд ещё на добрых три метра.

У меня дыхание перехватило! На моих глазах здоровый, взрослый мужик со всего маху двинул юного мальчишку в спину! Ногой! Это было так дико, так подло и отвратительно, что у меня даже слёзы выступили.

Я видел, как мужик с красной рожей схватил моего друга за шиворот и потащил обратно к ангару. Вовка брыкался, пытаясь вырваться. Тогда мужик схватил его за волосы, и Вовке пришлось подчиниться. Он кричал, впиваясь пальцами в руки мужика, но покорно семенил за ним на полусогнутых.

Больше ждать было нельзя. Я рванул следом, совершенно не понимая, что буду делать дальше. Перед глазами стояли только корчащийся от боли Вовка и эта отвратительная красная рожа, от воспоминания которой ещё долго буду просыпаться по ночам.

Я кричал им что-то в след, но взлетающий самолёт и Вовкин крик заглушали мой. Перепрыгнув через брошенную железяку, пробежал несколько шагов, но подумав, что тяжёлая штуковина может пригодиться, вернулся и подобрал. К этому моменту мужик уже заталкивал Вовку в ангар. Тот схватился за ручку двери, но краснолицый с размаху двинул его по пальцам и смог таки затащить внутрь.

Я притащил тяжёлую железяку к воротам ангара и, прислонившись спиной к железным воротам, замер у дверного проёма.

– Тля вонючая! Шакалёнок!

Каждое слово цедилось негромко, сквозь зубы. Каждая фраза сопровождалась звонким шлепком. А Вовка только постанывал и тихо всхлипывал.

– Я тебя, падла, отучу лазить где не надо! Гнида паршивая! Будешь ещё лазить, тля? Будешь?

– Нет, – чуть слышно выдавил Вовка.

– Не слышу! – снова шлепок.

– Нет! А-а-ай! Ухо!

– Что нет?!

– Не буду лазить! Ухо отпустите! Больно! – Вовка уже не стонал, а кричал.

– Больно? Больно тебе, тля? А зачем на режимный объект зашёл? А? Я тебя спрашиваю, личинка, бля, поганая!

Я решился заглянуть в проём двери. Вовка лежал на полу, свернувшись калачиком и защищая голову руками. Лицо его было в слезах.