Сдохни, но живи

Первый же утренний луч, пробившийся в щель между пыльными, давно не стираными занавесками разбудил Рассказова, прервав его тревожное забытье, мало походившее на сон.

Полковник сел на постели и оглядел большую неприбранную комнату. Пыльная мебель, витавший в воздухе не выветриваемый запах табачного дыма, который пропитал собой каждый квадратный сантиметр пространства. Да что там дым, полковник не помнил, когда последний раз протирал пыль в своем ставшем вдруг таким неухоженным жилище. Рассказов тяжело вздохнул, он вспомнил, как радовались они с женой и дочуркой, когда всей семьей пришли смотреть эту новую дорогущую квартиру.

Теперь жены и дочери нет, и квартира стала вдруг ненужной. Зачем она Рассказову, если рядом нет тех, ради кого это жилье покупалось?

Полковник тяжело поднялся и пошел умываться. Стоявший на тумбочке телефон зазвонил в тот момент, когда Рассказов чистил зубы. Отложив щетку и выплюнув в раковину белую от пасты воду, полковник поднял трубку.

– Слушаю, – буркнул Рассказов.

– Я у твоего подъезда.

– Сейчас спущусь.

– Не стоит. Передашь посылку, когда пойдешь на службу.

Звонивший отключился. Рассказов дочистил зубы и наскоро выпил чашку кофе. Через десять минут, он уже спускался вниз на быстром бесшумном лифте. Выйдя из подъезда, полковник заметил топтавшегося возле мусорных баков бомжа. Бомж деловито осматривал выброшенную кем-то из соседей полковника куртку. Куртка была еще не старая, но местные богатеи избавились от вещи, едва у той вышла из строя молния.

Теперь одежка стала легкой наживой бомжа. Нацепив на себя обнову, бродяга продолжил рыться в баке. Рассказов выбросил в контейнер пакет с мусором и зашагал к стоянке авто.

Бомж проворно схватил пакет и тут же принялся потрошить его. Маленькая флеш-карта оказалась в его руках незаметно для двоих парней, сидевших в черном джипе, припаркованном прямо напротив входа в подъезд.

Они лениво смерили бродягу презрительным взглядом и даже не посмотрели ему вслед, когда тот покидал двор.

Бомж перешел улицу и двинулся вниз к набережной, откуда открывался прекрасный вид на нижнюю, старинную часть города. Пехота любил старые провинциальные города, их тихие тенистые улочки, дворы и затерявшиеся в зелени деревьев частные домики. В один из таких дворов и шмыгнул сейчас Пехота. Комнату в старом, заметно покосившемся доме он снял сразу по прибытии в Красноград.

Хозяйка, худенькая подслеповатая старушка, отдала Саше ключ от отдельного входа.