Сдохни, но живи

Пехота не ответил, подойдя вплотную к Кумиди, он размахнулся и, что есть силы, врезал тому в подбородок. Затем, сорвав с кровати простыню, Саша кинул ею в банкира.

– Вот тебе, прикройся, тварь, – рявкнул Пехота.

– А-а-а-м-м-м, – вместо слов изо рта банкира вырывались лишь нечленораздельные звуки.

Кумиди здорово перепугался, и сейчас сделает для спасения своей шкуры все, что ему прикажут. Пехота понял, что банкир – трус, как, только увидел его фото, которое содержалось в документах преданных Рассказовым.

Саша читал людей, словно открытые книги, и уже уяснил, как добиться от банкира желаемого результата.

– Веди к твоей машине, говнюк! – продолжал командовать Пехота.

Побольше побоев, грубости и унижений. Такая манера поведения наиболее потребна в общении с подобными этому Кумиди субчиками….

Они выбрались через черный ход и проникли в расположенный в цокольном этаже гараж. В гараже дежурил еще один охранник, здоровенный детина в камуфляже. В руках детины помповое ружье смотрелось, словно спичка.

Бугай, было, дернулся по направлению к Пехоте, но Саша лишь усмехнулся.

– Брось волыну. Еще одно движение и я убью твоего босса, усек?

Пехота больно ткнул в бок банкиру дулом автомата. Кумиди громко охнул.

– Ствол на пол! Ты не понял?!

В голоске Пехоты угрожающе зазвенел металл. Парень медленно положил на бетонный пол ружье и застыл и нерешительности.

– Руки за голову! Три шага к стене!

Охранник послушно исполнил приказание.

Пехота заметил висевшую у него на поясе рацию, сильно рванул ее на себя и бросил в руки Кумиди.

– Хочешь остаться в живых делай, что я тебе велю!

– Сделаю все, что скажете, – послушно кивнул лысеющей головой увалень-банкир.

– Пошел!

Саша открыл дверь машины и буквально впихнул обмякшего от страха Кумиди в кабину.

– Скажи своим охранникам, чтобы выпустили нас из дома. Мы выезжаем на твоем автомобиле прямо сейчас, пусть нас не преследуют и не сообщают в полицию, увижу малейшие признаки погони, или слежки, – завалю тебя на месте, сразу завалю.

Усек?

Кумиди поспешно закивал головой. В точности выполняя указания Пехоты, он с надеждой смотрел на своего мучителя. И от этой покорности Пехоте стало вдруг тошно и гадко. Он подавил желание еще раз врезать Кумиди в его мясистое, лоснящееся от обильного пота лицо и лишь несильно ткнул того в бок.

– Заводи агрегат и рули, мать твою, – приказал Саша.

Кумиди повиновался.