Сдохни, но живи

– А Халил? А Дядя Леша? А Сеня-Большой? А Дима-Красноуральский?

– Все они бандиты, многие легализовались в бизнесменов, и все они имеют свою долю в экономике края…

– Вот оно, значит, как? – ехидно хмыкнул мэр. – Бизнесменами, стало быть, сделались. Отчего ж методы хозяйствования старые остались? Беспредел творят твои «бизнесмены», налогов в казну не платят, работяг обманывают. Халупы на дачных участках лепят, да дольщикам их под видом многоквартирных домов впаривают. Наркоту толкают, проституток из деревенских девок делают, оружием промышляют, рыжье с краевых приисков тырят.

Список их «славных» дел можно продолжать до бесконечности. Что скажешь, главный мент Красноуралья? Или, ты теперь полицейским прозываешься? Как вашего брата именовать по-новому-то? «Понты», а?

Мэр замолчал, молчал и полковник.

– Мы бандитов ловим, – наконец, собравшись с силами, проговорил Рассказов, – но у лидеров преступного мира все по уму. Лучшие адвокаты из самой столицы защищать эту погань приезжают.

Законы юристы их обходить учат. Напугать любого могут. Купить! Если нужно, любого купят.

– Так уж и любого? А кто не убоится, кто не продастся?

– Того, кто не испугается, или на бабло ихнее не польстится, враз завалят, да, так, что концов не найдешь!

Рассказов вытер рукавом кителя мокрый от пота лоб и продолжил:

– А кого мы прихватим все-таки, тех судейские за деньги, или из страха за свою шкуру отмажут и отпустят! Суд присяжных опять же, – он безнадежно махнул рукой, – тех вообще легче легкого и обмануть, и купить, и запугать до смерти.

– Что думаешь делать в сложившейся ситуации? Народ не хуже нас с тобой видит, что в городе творится. Не доволен народ нами, считает всех руководителей слабаками, трусами, тварями продажными…

Мэр смотрел на полковника, криво усмехаясь. И от этого насмешливого взгляда Рассказову стало вдруг не по себе. Он сжал кулаки и, выпрямившись, шагнул к Фатееву.

– Давай начистоту, – бросил он, резко переходя на ты – хочешь что-то сказать мне – говори! К черту эти недомолвки, мне уж под пятьдесят, стало быть, не пацан я, чтобы твои нотации выслушивать, да загадки отгадывать.

Чую, предложить что-то хочешь.

– Хочу!

Ухмылка в миг сошла с губ мэра, от его ехидства не осталось и следа, он взял полковника за плечо и подвел того к длинному, как взлетная полоса местного аэропорта, столу.

– Присаживайся, Илья Ильич, – любезно пригласил мэр.