Пасынок галактики

Резво вскарабкавшись по скользким от начавшегося дождя ступеням, Сергей с Нукки на плечах юркнул в узкий коридор, освещенной еле мерцавшей лампочкой.

– Проходите в салон для пассажиров! – выкатившийся из темноты робот с биркой «Стюард» на покатом металлическом лбу бесцеремонно схватил Сергея за руку и поволок за собой. – Эти последние, господин Главный Пилот, – доложил он высокому тучному мерокурианину с синим заросшей недельной чешуей лицом.

– Наконец-то, – пилот облегченно вздохнул и схватился за маленькую чашечку переговорного устройства, – «Счастливый день», дайте вылет борту – А – 2988.

– Вылет разрешаю, вывози отсюда эту падаль, вернее, то, чему предстоит стать падалью в самое ближайшее время, – откликнулся диспетчер «Счастливого случая». В его голосе слышалось злорадство, а, может быть, он просто злоупотребил на службе несколькими каплями «Лунного забвенья».

Сергей затащил Нукки в пассажирский отсек.

– Где мы?

Негр, едва пришедший в себя, потерянно осматривался, видимо, злобный полицейский переусердствовал, поставив регулятор своей дубинки на самый максимум действия, а, может быть, это был рабочий режим этого устройства.

– Мы на борту звездолета, дружище, – тихо пояснил Сергей, напряженно осматривая находящуюся рядом с ними публику.

Сказать, что это был межгалактический сброд, значило, не сказать ничего. Наводнивший салон народец больше чем наполовину состоял из отпетых уголовников, о чем свидетельствовали длинные продольные рубцы на руках и плечах. Подобным шрамированием украшают тех, кто отбывал наказания в межгалактических тюрьмах и колониях.

Сосед Сергея длинногривый бугай марсианин с проткнутым по тамошней моде носом повернулся к сидевшему за ним уроженцу далекой планеты, маленькому, заросшему шерстью человечку с круглым похожим на обезьянье личиком.

– Эй ты, мохнатая козявка, перестань портить воздух, – марсианин демонстративно скорчил обезображенный пирсингом нос, – твоя вонючая шкура…

Он не договорил, человечек издал звероподобный рык и бросился на обидчика. На маленьких, почти кукольных, пальчиках скрывались длинные когти, которые человечек до поры, до времени прятал в безобидных с виду пухлых меховых кулачках.