Пасынок галактики

Робот упал навзничь и тут же рассыпался на составные части. Откатившиеся в сторону колеса и руки жалобно звякнули об каменный пол, а все еще функционирующая голова тщетно пыталась подать сигнал тревоги, но из перекошенной ротовой щели вылетали лишь жалобные стоны.

– Бунт-унт-унт-унт, – едва слышно шептал поверженный тюремный служитель.

– Ходу, братва! Ушастый – замыкающий, – распорядился Рыгун.

В сложившейся ситуации лишь он и еще несколько рептилий оставались расчетливы и спокойны. И именно они управляли сейчас разгоряченной толпой соплеменников.

К удивлению Сергея и Нукки рептилии оказались чрезвычайно прытки и ловки. В мгновенье ока камера опустела, и бунтари лавиной выкатились на свободу, сметая все на своем пути.

Как зачарованные Сергей и Нукки наблюдали за тем, как стремительно рептилии движутся к огороженному частыми длинными металлическими прутьями вольеру.

– Что там? – обратился Сергей к дрожавшему от страху арестанту, который вслед за Нукки и Сергеем подошел к узенькому оконцу камеры.

– Зверинец Ван Дура, там он держит своих драконов. Всем тут известно: Ван Дур поднимает хорошие денежки, занимаясь межпланетной контрабандой редких существ, – пояснил рослый массивный юпитерянин.

Как истинный сын своей планеты, уроженец Юпитера немедленно сменил цвет кожи, став от ужаса темно-сиреневым.

– Смотрите, злобные рептилии беспределят, жгут другие бараки с зеками! Они уже перебили почти всю охрану! – взвизгнул тщедушный марсианин с рваными ушами и ноздрями, что выдавало в нем давнишнего обитателя исправительных учреждений.

Рептилии тем временем разделились на две равные группы, каждая из которых успешно продвигалась к своей цели. Один отряд, сметая на своем пути немногочисленную лагерную охрану, порывался к космопричалу, на котором одиноко маячил корабль Ван Дура, другая же группа упорно двигалась к зверинцу. За спиной рептилий полыхали подожженные ими бараки, из которых выбегали обезумевшие от ужаса и угара зеки.

Спасшихся из огня безжалостно добивали рептилии, завладевшие огнеплюями убитых охранников.

– Мочи всех! Никто не должен остаться в живых! – зычно свистел Рыгун.

Его громогласный командирский свист заглушал и присвисты его грозных соплеменников, и крики несчастных обитателей лагеря, попавшихся на пути опьяневших от крови и безнаказанности отморозков.

– Если они выпустят драконов, всем хана, – угрюмо процедил сквозь зубы Нукки.