Грозный. Первый настоящий император Руси

 – Много ли воинов у Епанчи? Ты ведь с ним пришел? А куда он отправился теперь?

Вода в котле покрылась мелкими пузырьками и стоящему в ней по колени все труднее было сохранять самообладание. Он наклонил голову вправо, чтобы пот не заливал глаза.

– На каждую твою бешеную собаку есть стрела! И на тебя хватит, собака с капающими слюнями!

– Князь Петр! – окликнул Иван князя Серебряного. – Ну где ты? Иди ближе. Я не нравлюсь гостю, он меня собакой ругает. Поговори с ним ты, спроси о делах.

Серебряный нехотя, не глядя на мучающегося, подошел.

Меж тем вода вскипела, и боль даже для мужественного бойца стала нестерпимой. С налившимися кровью глазами казанец кинулся к краю котла. Стоящий рядом стражник толкнул его в плечо крюком багра. Казнимый упал на бок в кипяток, вскочил и дико, гортанно закричал. Бросился опять к другому краю, вновь получил тычок. Человека варили заживо, а он как мог инстинктивно сопротивлялся.

– О чем я спрошу этого, батюшка-государь! Дозволь рубану, чтоб уж не мучился! – просяще пробасил Серебряный.

– А дай-ка я, государь, спрошу! – поднялся Курбский. – Эй, связанные! А кто еще хочет купаться? А может, кто поговорить хочет?!

– Я, я! – Один из «казанцев», перебирая разбитыми коленями, пополз к Курбскому. – Спаси, Бога ради!

– Молчи, приблудная свинья! – донеслось из котла. Среди кипящей пены и запаха обваренной кожи казанец смог еще приподняться на колени и взглянуть одним страшным глазом вокруг. Искаженное кипятком и болью месиво, недавно еще бывшее лицом, издало невнятный вопль, схожий с арабским ругательством и, дернувшись, скрылось за паром.

Котел еще конвульсивно дергался, когда второго пленного поставили на ноги и подвели к Курбскому.

– Хорошо, но… быстро! – сказал царь, откинувшись на кресле. – Ну что ж, князь Андрей, дознавайся ты!

Пленному поднесли чарку с водой и дали отпить. Сделав несколько жадных глотков, он начал скороговоркой вещать.

– Господине, я все скажу. Я русский, я Юра из Коприна села. Пять годков тому с дружиной детей боярских Ушатовых под Казань ходил.

В войске Московского государя… Крепко оторвались мы тогда от полка, на татар ушли версты на две. Попали, как зайцы в силок, татары взяли, увезли на посад. Держали как скотов, в холоде, в голоде, кое-как живы остались…

– Ты к делу веди, как в отряд Епанчи угодил? А то котел-то еще тепленький! – показал Курбский пленному большим пальцем назад.

– У Епанчи никогда в отряде не были. Рашид-бек наш хозяин. В смысле… мой хозяин.